Дайрс даже возмущаться не стал.
— Я не поддержал. Я просто не противился.
— То есть равнодушно смотрели?
— Если вам так угодно.
— Не бойтесь врагов, они могут всего лишь убить. Не бойтесь друзей, они могут только предать. Бойтесь равнодушных, ибо только с их молчаливого согласия творятся в мире самые большие мерзости. Вот!
— Опять мудрость оттуда? — заинтересовался Дайрс, потом опомнился и мотнул головой, прогоняя наваждение. — Вот что, леди, не заговаривайте мне зубы. Знаю, вы великолепно умеете это делать. Я не возражал, каюсь. Но я даже не предполагал, чем может обернуться ваше очередное шоу… Хотя по предыдущим примерам должен был догадаться. И вообще, если вы ни в чём не виноваты и, как сами говорите, молодец, то зачем вы столько времени от меня бегаете по стене? Мы почти два раза город оббежали. Значит, сами понимали, что виноваты.
— Потому что я хоть и молодец, но вы, подозреваю, были очень сердиты. Вот и ждала, когда все успокоятся и сумеют по достоинству оценить мои заслуги.
— Леди, будьте скромнее.
— Я сама скромность, капитан. Как вы можете не замечать столь очевидного факта? Да если бы я была не скромна, я бы уже велела трубить на каждом углу города о собственной гениальности.
— Леди! И вообще, вам не хватает славы святой девы?
— Чего? — ошарашилась Элайна настолько, что даже про свой шутливый тон забыла. — Такого слуха я не запускала.
— Сам появился. Точнее, солдаты разнесли, за которыми вы самолично ухаживали в госпитале, а одного даже перевязали самолично, после чего он поправился через пару часов…
— Что, серьезно⁈ — вытаращилась на капитана Элайна. — Там же была очень серьезная рана.
— Нет!!! — рявкнул капитан, выведенный из себя. — Но попробуйте объяснить это жителям города, которые уже вовсю треплются об этом. А уж вместе с прошедшим судом, на котором настояла наша леди справедливость… В общем, ближайшие сутки в городе вам лучше не появляться. Вас порвут на сувениры. А если еще пойдут слухи, что вы излечиваете людей прикосновением…
Элайна растерянно помолчала.
— А это можно как-то пресечь?
— Я уже переговорил с верховным священником города. Он вечером проведет проповедь на тему создания идолов и постарается немного сгладить ситуацию. Ему всё это тоже не нравится. Но что нам теперь с вами делать, леди?
— Э-э-э… Понять и простить?
Глава 17
Весь следующий день Элайне пришлось просидеть в цитадели, появляясь только на совещаниях. Даже на исполнение приговоров предателям её не пустили, обосновав это тем, что нечего мелькать перед людьми, пока всё не успокоится. Но тут и сама Элайна не очень настаивала. Ей хватило присутствия на казни Лерийского. Впечатлений выше крыши. Город же усиленно патрулировался, что вызывало закономерное раздражение у капитана, которому приходилось отвлекать эти силы либо от отдыха, либо от дежурств на стенах. Благо, что у гарлов своих забот сейчас хватало — наблюдатели даже заметили несколько схваток у них. Видимо, наведение порядка не всем пришлось по душе, даже хваленое железное правило подчинения вождю в походе забыли. Но тут Лат навел порядок быстро и жестоко. Элайне доложили, что появилось несколько кольев с сидящими на них гарлами. И явно это были не рядовые, тем просто головы снесли.
Элайна молча кивнула.
— Значит, скоро у них всё закончится, — сделала она вывод. Глянула на стену, где висела картина с изображением капитана Дайрса, стоявшего в гордой позе и опирающегося на меч такой величины, который нормальный человек и поднять не сможет.
Капитан усиленно отбивался от чести повесить такой портрет над своим креслом, но Элайна была неумолима. Не одной же ей страдать. Дайрс в отместку над её креслом водрузил её портрет. Только не тот, с герба, а самолично заказал и оплатил новый, на котором девочка была изображена в виде этакой феечки — воздушного создания в пышном платье, с роскошной прической и милой улыбкой.
— Будете смотреть на него и понимать, к какому эталону вам стоит стремиться. Возьмёте на заметки, — поддел её Дайрс.
Элайна бесилась, такой вот феечкой ей быть категорически не нравилось, но Дайрс, мало того, что повесил, так ведь приколотил портрет большими гвоздями. Не с её силами отодрать. Причем всем остальным портрет крайне нравился, и помогать ей избавиться от него отказывались, даже когда Элайна пригрозила сжечь комнату вместе с ним.
— Тут охрана постоянно, — отбил попытку капитан.