Впрочем, капитан еще отдельно парочку гвардейцев отрядил, что установили здесь негласный пост. На всякий случай. А Валиор Строж, который всерьез взялся за обеспечение безопасности как города, так и ответственных лиц, приказал ещё в некоторых местах вокруг этого места построить стену. Незаметно, но надежно. И тоже отрядил парочку незаметных людей, не имеющих военной выправки, а по повадкам скорее воры или убийцы.
Вернувшись, Элайна попросила (приказала) Арготу и Шольту оставить её в покое, уселась в беседке за стол, подперла голову рукой и задумчиво принялась разглядывать стену сарая. Мишени, кстати, с неё уже стёрли, вместо них там воткнули палки, на которые нанизали связанные пучки сена. Теперь тренировочные стрельбы шли именно по ним. Взрослые, благоразумно решив, что чем бы дитё не тешилось, лишь бы под присмотром, выделили в помощь Арготу какого-то старого служаку, инвалида одноногого. Кажется, Картен его лично пригласил. Он за детьми и присматривал, порой делясь с ними историями. Также помогал и с обучением стрельбы из лука, делясь своим опытом. Хоть и на одной ноге, но стрелял он классно, надо признать.
Ясно, что такое счастье тут детям досталось исключительно по причине, что место облюбовала Элайна, а также потому, что отец Аргота занимал высокое положение в иерархии командиров города. Но кто бы возражал? Все были довольны. Дети — вроде как серьезным делом заняты — учатся сражаться, истории интересные, опять же. Взрослые — дети под присмотром и не мешаются под ногами, охрана тут тоже на высоте, сама дочь герцога же здесь бывает. Элайна довольна была тем, что хоть тут могла укрыться от тех обязанностей, которые постоянно норовила повесить на неё маркиза Охластина. То есть бывать в «курятнике», вести там светские беседы, руководить высшим светом города. Город в осаде, враги кругом, но эти… дамы… и тут умудряются какие-то интриги развести.
Наконец поймав музу, девочка достала лист и принялась рисовать. М-да, давненько не брала в руки шашки… в смысле кисти. Рисунок получался так себе, больше схематичным, чем хорошим. Ну, она за красотой не гналась, главное, чтобы было понятно, что к чему.
Налюбовавшись полученным результатом, она подхватила листок и решительно зашагала в сторону «курятника». Увы, этого избежать не получится. Помахав Арготу, который как раз показывал Шольту, как правильно прицеливаться из лука.
— Если кто будет спрашивать, я у маркизы Охластиной, — сообщила Элайна.
Аргот понятливо кивнул и вернулся к прежнему делу.
Элайна отыскала маркизу в обществе нескольких её ближайших подруг… ну или доверенных лиц, Элайна так и не поняла, кто там кто. Те, заметив девочку, поспешно поднялись, приветствуя дочь герцога. Девочка вежливо поздоровалась со всеми, села в предложенное кресло.
— Дамы, у меня есть предложение. Как вы смотрите на то, чтобы немного помочь нашим мужчинам? Я не про участие в битвах, но сражаться можно по-разному.
— Ваша светлость? — маркиза заинтересованно посмотрела на девочку. Как самая старшая тут по положению, разговор с Элайной вела именно она.
— Я придумала флаг для Тарлоса. Если что, то его можно будет утвердить и через магистрат. В случае победы, я дарую его городу-крепости.
Никто не стал задавать глупые вопросы по типу «что будет в случае поражения». Элайна же развернула листок и показала рисунок. Маркиза изучила его, глянула на невозмутимую Элайну, улыбнулась. Похоже, либо видела новый символ гарлов, либо кто рассказал.
— Провокационно, — заметила она задумчиво.
Элайна резко кивнула.
— Картен сказал, что если противника вывести из себя, то он станет допускать ошибки. Но сказал, что сделать это практически невозможно.
— Он просто еще плохо знает ваши таланты, ваша светлость, — серьезно заметила маркиза и улыбнулась. А девочка задумалась была ли это похвала или ей сейчас так завуалировано объяснили, что она даже святого сумеет вывести из себя. Впрочем, последнее Элайна тоже считала похвалой в свой адрес.
— Вот-вот, — осторожно согласилась девочка, посматривая на маркизу Охластину. — А я хочу превратить вот этот рисунок во флаг и повесть его над надвратной башней. У главных ворот.