— Само собой. Да и без шансов. Я полагаю, нам придётся вылазку отражать.
Лат согласно кивнул. Собственно, этого и он опасался. Если атака захлебнётся, да еще с большими жертвами, то время для вылазки будет просто идеальное. И если своих не прикрыть, то закончится всё может печально. Нет, не разгромом, слишком уж неравные силы, но поражение будет намного более серьезное, чем он мог себе позволить.
Лат ненавидел интриги, но и выхода не видел. Если не привести вождей в чувство, то ситуация дальше будет только осложняться. А в чувство их могло привести только поражение. И чем сильнее, тем лучше. И вот сейчас он тут стоял и прикидывал, насколько серьезное поражение он может себе позволить. И ненавидел себя за это. И понимал, что всё равно сделает это.
— Вождь!
Лат обернулся. У холма остановился один из его воинов, соскочил с коня.
— Что случилось?
— Лакийцы на главных воротах новое знамя вывесили, — сообщил воин новость.
Лат моргнул. Глянул на такого же недоумевающего Вальда.
— И что?
— Эм… Вождь, тебе лучше это увидеть… Наши уже волнуются…
Лат снова глянул на не менее недоумевающего друга.
— Лучше сходить, посмотреть, — посоветовал Вальд и первым отправился к своему коню.
В сопровождении воина, они быстро миновали костры в лагере и выехали к первой линии насыпи. Построенная кое-как, но тем не менее построенная… под руководством имперских инженеров и, в основном, силами наемников. Хотя Лат и заставлял своих людей помогать. Они должны учиться…
Выехав к частоколу, замер, услышав возмущенные крики собравшейся толпы.
— Что тут у вас случилось? — рявкнул он.
Люди торопливо посторонились, пропуская вождя. Лат что-то буркнул себе под нос и остановился у частокола. Пригляделся. Над надвратной башней действительно развивался флаг, которого еще недавно там не было. Большое полотнище. Лат постарался настроить зрение, чтобы разглядеть его, мысленно костеря непонятно кого. В магии он был не то, чтобы большой знаток. Его, конечно, обучали, как будущего вождя еще в детстве, но с аристократами любого королевства он сравниться не мог всё равно. Просто в силу разных возможностей. Нормальные аурные зеркала стоили очень дорого.
Наконец справился, но всё равно пока ничего не понял — знамя без ветра просто висело тряпкой. И чего все так возбудились? И тут же получил ответ… Порыв ветра расправил шелк… Шелк, мать его! И не пожалел же кто-то. Такого размера материи его племени хватило бы месяц жрать от пуза! Но, разглядев вышивку, о стоимости шелка моментально забыл. Хотелось ругаться в голос. К счастью, сдержался, не уронил достоинство вождя.
— Только и могут, вот так, мелко, оскорблять гарлов! — рявкнул он для всех, понимая, всё же, что кто бы это вот не придумал, но разъярить гарлов у него получилось. Те всегда трепетно относились к символам. Чего только стоило Лату придумать символ, который остальные согласились считать символом всех гарлов… И тут вот это! Такое не прощается.
— Сорвать тряпку!!! Уничтожить!!! — рев понесся по рядам.
Лат прикрыл глаза. Потом очнулся.
— Стоять!!! Враги этого и ждут! Мы отомстим за поругание нашего символа, но в свое время! Поговорите с вождями, они вам всё объяснят! Оставьте ярость для штурма…
Кое-как с огромным трудом Лату удалось взять ситуацию под контроль. Вымотанный и морально, и физически, он бросил последний взгляд на развивающееся знамя на башне. Повернулся к Вальду.
— Выясни, кто это придумал!
Вальд кивнул, а когда Лат, явно взвинченный, ушел, услышал старческий смешок. Повернулся и заметил рядом Осмона. Ну конечно, этот не пропустил бы такое зрелище.
— Что? — хмуро спросил Вальд.
Осмон еще некоторое время любовался флагом над башней. Его изображение, видно, не сильно задевало. Потом глянул на Вальда.
— Хочешь знать, кто это придумал? Не догадываешься? Вспомни, о чьих проделках идёт слава по всему герцогству. — С этими словами Осмон отвернулся и неторопливо зашагал к себе.
Вальд некоторое время смотрел ему вслед. Потом снова повернулся к башне. Ветер снова смолк, и флаг висел простой тряпкой. Сжал кулаки. Он намного лучше Лата понимал последствия вот этой вот «невинной шутки». Будущий подготовленный штурм, который должен быть определённой постановкой для решения внутренних проблем, грозил вылиться в нечто намного большее. А они не готовы. Совершенно не готовы. Случайно или нет, но шутка этой маркизы, если это действительно она, ударила точно в цель и очень невовремя.