— Ваша светлость? — Дайрс наградил девочку очень подозрительным взглядом. Та улыбнулась.
— Не переживайте, ведь ваши гвардейцы не дадут мне наделать глупостей. Я всего лишь хочу пообщаться с магистратом и людьми.
Капитан явно не очень поверил в благоразумие леди, но и спорить не стал, понимал, что всё равно сделает по-своему. Больших глупостей, как она верно сказала, ей гвардейцы сделать не дадут, а маленькие не смертельны и могут послужить для приобретения опыта.
С совета Элайна сразу отправилась к себе. Служанок, кроме Мари, не было. Девочка огляделась, кивнула. Заметила приготовленный простой наряд для верховой езды.
— Помоги снять платье, — велела она Мари, поворачиваясь спиной, где находились завязки. — И пока помогаешь… Давай сделаем вид, что ты не говорила, а я не слышала того, что ты мне наговорила в башне. К твоему счастью, ты выгнала солдат и нас никто не слышал. Полагаю, когда ты немного успокоилась, сама поняла, что наговорила немного лишнего.
— Прошу прощения, ваша светлость, — пробормотала Мари, расшнуровывая платье. — И спасибо вам…
— Не за что. Что бы ты там ни напридумывала, но меня вовсе не привлекают чьи-то наказания. А теперь, я готова выслушать все претензии… Только без оскорблений. А там уж решим, что делать. Останешься дальше служить, уволишься или вылетишь с работы без рекомендаций.
Мари, может, и рада была бы спустить всё на тормозах, но понимала, что уже не выйдет. Госпожа, может и сделала вид, что ничего не слышала, но не просто так. Теперь требовала откровенности. И вовсе не факт, что её простили, поставили на тормоз, так можно сказать. Пришлось отвечать.
Вот и выложила Мари всё наболевшее. Как она пыталась заботиться, а Элайна из вредности всё делала наоборот, игнорировала все правила приличия, вместо того чтобы, как положено благовоспитанной леди, поддерживать общество, она играется в правителя, отвлекает мужчин, занимается непойми чем. Ну и окончательно вывело её из себя вид девочки после непонятной ночевки в башне. Служанки с ног сбиваются, пытаясь каждый раз привести её в порядок, а она вот как относится к их труду. И ведь сколько сил придётся затратить, чтобы госпожа потом снова куда-то влезла и весь труд насмарку.
Элайна выслушала молча. Когда Мари закончила, задумчиво оглядела Мари с головы до ног.
— Вот, значит, как… Кстати, костюм давай. Его могу и сама надеть. И знакомства у меня неподобающие, да? А ты не задумывалась, что те мальчишки, с кем я общаюсь, постоянно бывают в городе, где у каждого уже куча знакомых и друзей?
— Э… Это важно, ваша светлость?
— Как тебе сказать… Благодаря им у меня, разведывательная сеть в городе лучше, наверное, чем даже у Строжа. Кто где и сколько берет взяток, где поселили беженцев не туда, где мяса не докладывают в общий котёл, где стража наглеет. И потому я могу оперативно реагировать на такие жалобы. Люди уверены, что власть заботится о них и верят нам, потому не будет бунтов. Чиновники верят, что мы всё знаем и всё видим и вообще вездесущи, потому не наглеют. Ну и еще мальчишки знают такие ходы и слабости в обороне, которые никогда не придут в голову взрослым.
— Э… То есть вы их используете, леди?
— Использую? Мне с ними интересней, чем в курятнике… Уж извини, ну вот так я считаю. Курятник и есть. А это просто побочный полезный эффект.
— Всё равно используете…
— То есть я теперь еще и сволочь? — Хмыкнула Элайна. — Мари, они не идиоты и умеют проложить связь между их рассказами мне и реакцией на них властей. И теперь уже самостоятельно занимаются добычей этой информации. Еще раз говорю, у них там друзья и знакомые. И если они могут им помочь в чём-то, то почему нет?
Элайна застегнула последнюю пуговицу и убедилась, что костюм сидит нормально. Оглядела себя еще раз, кивнула. Снова повернулась к Мари.
— Значит, мешаю и ничего не делаю… — проговорила она.
Элайне совершенно не нравилось делать то, что сейчас собиралась. Но также понимала, что сделать это необходимо. Мелькнула было мысль захватить с собой за компанию Аргота, но её тут же прогнала, посчитав слабостью. А вот слабости она как раз себе позволить и не могла. Зато Мари подсказала одну мысль. И нет, Мари, в отличие от Аргота, ей было не жалко.
— Мари, а тебе не приходило в голову, что об этом можно было просто поговорить? Не терпеть столько времени, копя возмущение.
— Леди, когда я пыталась что-то сделать, то вы…
— Сделать, Мари. Я никогда не была против вопросов, если они как-то помогали разобраться в происходящем. А ты пыталась меня учить, даже не интересуясь, чем я занимаюсь. Вот как твоя попытка напялить на меня роскошное платье, когда мне нужно было осмотреть места, куда будут селить беженцев. Тебе даже в голову не пришла мысль, насколько это платье там будет уместно. Зато твёрдо была уверена, что для меня так лучше и так должно быть. Моим мнением не интересовалась. А сейчас ты пытаешься поставить в упрёк мне то, что я не ставлю тебя в известность, чем я занимаюсь? Мари, я не старушка с огромным жизненным опытом. Если меня не спрашивать, я не всегда могу догадаться, что кого мучает. Но ты напросилась. Собирайся, едешь со мной. И да, собирайся во что-то, в чём удобно ехать верхом. А я пока попрошу приготовить коня для тебя. Выходи на улицу.