Конечно, никакой злой натиск не переломит умения, и гарлы стали брать вверх, когда лакийцы вынуждены были ввести в бой уже серьезные боевые отряды, чтобы прикрыть своих ополченцев. Причем с той же яростью…
Вальд разбирался с последствиями ночь и еще день, пока не собрал все слухи и свидетельства непосредственных участников.
Лат выслушал молча. Помолчал.
— Подожди, ты хочешь сказать, что там оказалась маркиза Райгонская? Что она вообще там делала? На стене?
— Я поспрашивал пленных… В общем, по их словам, маркиза постоянно моталась по разным отрядам на стене. Любила постоять на стене и понаблюдать за нами… Не знаю уж, что её интересовало. В общем, в тот раз ей не повезло оказаться именно там, где мы и атаковали. Тот первый штурм, кстати, отбили ее охранники, которых она отправила возглавить ополченцев.
— Это я понял. Второй, как я понимаю, им удалось отбить потому, что, наконец, проснулись остальные ополченцы, а отбитая первая атака дала им время занять позиции.
— Совершенно верно.
— А что случилось в третий раз? Ты мне докладывал, что ополченцы уже почти бегут и что помощь не успевает…
— Она и не успела… — Вальд помолчал, хмурясь. То, что там произошло со слов его воинов, в голове не укладывалось. Его рациональный ум просто отказывался принимать реальность.
— Вальд, — поторопил Лат.
Вальд поморщился.
— Насколько я понял, дальше на стену вылезла сама маркиза вместе с оставшимися телохранителями. Со слов пленников, она чуть ли не самолично возглавила контратаку, а тем, видите ли, было стыдно бежать, когда девчушка идет в атаку… Ну они за ней и повернули…
— То есть в третий раз атаку отразили те же ополченцы? — обдумав ситуацию, поинтересовался Лат.
— Верно.
— А потом что произошло?
— Маркиза… Лат, её же никто из наших ни в лицо, ни по описанию не знал. Ну кто такая маркиза? Этакая нарядная фифа в роскошном платье… Ну как рассказывали те, кто был с нашими парламентерами в Тарлосе. Наши и не поняли, кто и что там… Видят, какой-то мальчишка в доспехах…
— В доспехах?
— Да. Судя по всему, в бригантине. В общем, в доспехах, в шлеме. Стоит на какой-то бочке, размахивает копьем…
— Копьем?
— Ну так говорят очевидцы. И, главное, вокруг мальца серьезная охрана, кто пытался к нему пробиться, никто не уцелел…
— И?
— Ну и кто-то там приказал снять этого мальчишку. Понятно, что кто-то знатный, раз на ребёнка персонально соорудили доспехи.
— Как я понимаю, выстрелили?
— Да… И попали… Там расстояние-то было… Вот тогда всё и случилось. Когда лакийцы сообразили, что их маркиза погибла…
— Она точно погибла?
— Ну… тела никто не видел, но Лат, с того расстояния промахнуться просто невозможно, и стрелял не один человек и даже не два. Сразу трое.
— Но тело никто не видел?
— Нет. Говорят, её просто снесло стрелами с бочки и чуть ли не со стены выкинуло.
Теперь уже Лат молчал. Вальд терпеливо ждал.
— Дальше? — наконец произнес вождь.
— А дальше лакийцы, когда увидели это, словно взбесились. Они словно забыли, что смертны… Не хотел бы я еще когда участвовать в такой бойне…
— То есть смерть маркизы настолько их впечатлила… Что говорят пленные вообще о ней? Не просто же так они так отреагировали на её гибель.
Вальд вздохнул.
— Сложно отделить, где там быль, а где сказки… Считают маркизу справедливой, заботится о простых людях. Постоянно мотается по всему городу, всегда к ней можно обратиться с просьбой. Говорят, часто помогает… Или сразу объясняет, почему ничего сделать не сможет. Еще вроде как курирует всех врачей в городе и следит за тем, чтобы лекарств хватало. Еще слышал, что она якобы сама ухаживала за ранеными.
— Прям не человек, а воплощение Единого, как их церковь изображает…
— Говорю же, трудно отличить быль от сказки. Где там маркиза, а где эта… как её… Элайна Великолепная. Но вот то, что она постоянно ходит по городу — правда. Это и мои шпионы сообщали. И вроде как в госпиталях она тоже постоянно появляется. А что там она делает… — Вальд пожал плечами. — Ну еще говорят, что веселая, любит пошутить. Причем весьма так… грубо, скажем. Её стишки весь город распевает.