Повозки укрепили, с одного бока повесили щит. Нагрузили так, чтобы они могли двигаться. И вперёд…
Когда прибыли к выбранному месту, а инженеры закончили разметку, вперед двинулись повозки, которые ставили по отметкам, распрягали, уводя лошадей, а потом скрепляли их между собой цепями. Перед колесами вбивали колья, к которым более легкой цепью их и примотали. Теперь повозку не то что сдвинуть — опрокинуть было проблематично. Солдаты в это время копали ров, а землю дополнительно закидывали под телеги, трамбовали. Дополнительно перед телегой вбили заостренные колья. Укрепления быстро обретали очертания. Трудились без устали. Все понимали, что чем надежнее будут укрепления — тем больше шансов отбиться.
Вперед выдвинулась тяжелая кавалерия с приказом прикрыть работы. Выехали разведчики. Работы не останавливались ни на секунду. Одна часть солдат отдыхала, вторая работала. Нанятые крестьянки с окрестных деревень готовили еду. Крестьяне везли дополнительные припасы, хотя и так с собой взяли достаточно.
Естественно, сначала ров вырыли перед флангами, которые оказались менее защищенными, чем фронт, в сторону которого смотрели все три лагеря. А благодаря тому, что они были развернуты углами друг к другу, впереди образовывались выступы. Те, кто попытался бы штурмовать отсюда, попадал под перекрестный обстрел с двух укреплений. Тыл надежно защищала широкая река. Не то что глубокая, но так просто не переплыть. Впрочем, и тут были намечены укрепления. Но позже. Пока защищали наиболее уязвимые места. Заодно намечали, кто и какой лагерь займет. Ставили палатки, подводили воду, прокладывали пути между лагерями для подвода подкреплений.
Это герцог попутно пояснял и королю.
— Наша армия слаба, — говорил он. — Теоретически у нас тысяч двадцать, но реально где-то восемнадцать. Именно на них можем полагаться. Остальные не очень… Если бы мой сын не потерпел того поражения, у нас было бы тысяч двадцать пять. Это тоже мало, но уже можно было попробовать бросить вызов армии гарлов.
— А сейчас? Мы же разбили тех, кто занимал крепости. Значит, и они уменьшились в числе.
— С одной стороны, да, — кивнул герцог. — Не стоит забывать ещё и о тех, кто защищает дороги от наших пограничных баронов. На это тоже приходится выделять силы. Но ведь и к ним прибывало подкрепления. Немного, но всё же. По моим прикидкам и прикидкам разведчиков, гарлов сейчас порядка сорока-сорока-пяти тысяч. Кто там боеспособен, а кто не очень, сказать трудно. В любом случае прямое столкновение с ними рискованно.
— Тогда я не понимаю, в чем план? Тут уже говорят о нашей трусости…
— Пусть говорят, — пожал плечами герцог. — Наша цель — защитить герцогство и королевство, а не слава. Которая мимолётна. Нужно трезво оценивать риски. А план… Мы сейчас приблизились к гарлам настолько, что сможем быстро подойти к ним в случае необходимости… Ну относительно. Часов за шесть. Если быстро идти. А мы можем, оставив весь обоз тут. Именно он же основной тормоз. И теперь гарлы вынуждены будут учитывать наше присутствие. Если они организуют новый штурм — мы сможем и ударить им в тыл. Не всеми силами, но потрепать их сможем. И отступить есть куда. Сейчас они застыли в раскорячку между нами и Тарлосом. Они могут либо сосредоточиться на штурме Тарлоса, с угрозой получить удар в тыл от нас. Либо идти на нас и попробовать штурмовать наш лагерь, оставляя в тылу Тарлос с его тоже немаленьким гарнизоном. В любом случае им придется силы разделять. А иметь дело с частью их армии уже не так страшно. Главное — нам не поддаваться на их подначки. Просто сидеть и ждать. Ну и, если они снова попытаются штурмовать Тарлос, выдвинуть вперед кавалерию, а следом и пехоту. Имея такую угрозу с тыла, штурмовать город вряд ли им покажется привлекательной идеей.
— В бою больше славы, чем вот так просто сидеть, — поморщился король.
— Когда вы станете старше, Ваше Величество, вы поймёте, что именно такие победы приносят больше пользы, чем самые яркие и блистательные сражения. Задумайтесь о том, что произойдёт, если мы битву проиграем. Может такое быть? Гарлы не мальчики для битья. Готовы рискнуть при таком раскладе? В случае победы — слава и почести. В случае поражения есть риск остаться королём без королевства.
Леодрик задумался.
— При таком раскладе лучше посидеть за укреплениями, — согласился он.
— Вот и мы будем сидеть. А действуют пусть гарлы. Посмотрим, что они надумают. У них нет хорошего решения. — Тут герцог серьезно задумался. — Хотя, может, тот, кто командовал вылазкой, что-нибудь и придумает. Умный этот Осмон. Очень опасный враг…