— Там ваша дочь, герцог, — осторожно намекнул Леодрик. — Мы могли бы отправить какую-то часть армии. Самую боеспособную. Не победить, но хотя бы отвлечь.
Герцог молчал долго. Минут пять.
— Две недели мы точно никуда не пойдем, — наконец твердо заговорил он. — А то и три, если сложится всё удачно. Моя дочь… — Голос герцога на миг сорвался, но тут же он взял себя в руки. — Моя дочь знает свой долг. Мы не можем себе позволить разделять наши и так не слишком большие силы, Ваше Величество. Тем более всё еще остается угроза похода на север, пусть даже она не очень велика.
Когда Леодрик рассказывал о совещании жене, выглядел он весьма хмуро.
— Я же знаю, что он обожает свою дочь. И я ему реально предлагал вариант. Поход на север — чушь, я говорил со многими людьми, никто в него не верит. Поздно уже, время упущено. Сколько гарлы топчутся у Тарлоса? Три недели? Почти месяц. Пока свернутся, пока соберутся, еще дней десять, а там уже и середина лета. Время в походе… На всё про всё остаётся им ну полтора месяца, а там уже осенние дожди. Север же. Не с их умением штурмовать крепости, рассчитывать захватить там замки феодалов.
— Ты сейчас вот это для кого говоришь? — поинтересовалась Альвира. — Дорогой, я мало что понимаю в ваших мужских делах, но моего понимания хватает сообразить: чем больше времени на подготовку — тем лучше. И если такой человек, как герцог Райгонский, считает, что армия ещё не готова, то так оно и есть.
Леодрик недовольно кивнул.
— Всё так. Я и сам вижу. Дело даже не в подготовке людей, они как раз весьма неплохи. Что наши в королевской армии, что солдаты вассалов. Проблема в том, что они вместе не умеют действовать. И слушаются приказов… Лучше не вспоминать. Дело движется, но медленно. Знаешь… Я, пожалуй, теперь понимаю отца с его армией. А то тут некоторые уже пытались напеть мне про то, что мол, королевская армия слишком дорого обходится, и что она не нужна. Верные вассалы всегда готовы прийти под королевские знамёна по первому зову… Вижу теперь этот зов. Некоторые верные вассалы вообще в герцогстве оказались.
— В герцогстве? — удивилась королева. О таком она не слышала.
Леодрик поморщился и рассказал о сообщениях из Лоргса, а также о том, что жених Ларии Райгонской, Ролан Брук, маркиз Соргенский, получил под командование рыцарский отряд и теперь гоняет там не столько гарлов, сколько этих вот желающих помочь.
Альвира нахмурилась еще сильнее.
— Знаешь, что… А напиши-ка ты им приказ… И отправь его Турию. Приказ всем твоим вассалам, которых каким-то неведомым ветром занесло в герцогство Райгонское, немедленно вернуться в Парс и присоединиться к собираемой армии. Неподчинение будет считаться изменой королю.
— Эм… Они меня пошлют. Альвира, я еще не король, пока всем заправляет регентский совет.
— И пусть. Но не все же? Зато мы точно будем знать, на кого в случае чего можно рассчитывать. Они же не идиоты и понимают, что рано или поздно ты станешь полноправным королём. И что это игнорирование твоего приказа тогда им может выйти боком.
— Хм… — Леодрик всерьез задумался. — А знаешь, что-то в этом есть. Даже если кто и не послушает, то Ролан получит полное право рубить таким недоумкам головы. Как мятежникам. Если не приказ, то эта угроза их приструнит. Дай-ка мне бумагу, не будем звать слуг, боюсь, у меня каждый второй доносит всё моей матушки.
— А каждый первый — Стайрену Горзскому, — усмехнулась молодая королева.
Король скривился.
— Тот хоть не занимается поучениями и не пытается объяснить, как нужно поступать ради моего же блага.
Альвира промолчала. Плохо говорить о матери мужа было нельзя, а хорошо не получалось.
Надо отдать должное Леодрику, кое-какие уроки он уже освоил. Потому не стал пороть горячку, накидал несколько набросков, с которыми и отправился к графу Стайрену, регенту Лакии.
Тот сначала с недоумением принял черновики, прочитал, внимательно посмотрел на молодого короля.
— Задумка неплохая, Ваше Величество, только излишне резко, хотя мысль я понимаю. Сами придумали?
— Альвира подсказала, — буркнул Леодрик. Присваивать себе заслуги жены он не хотел. Ей и так от королевы-матери постоянно прилетало.