Осмон, если и мечтал о том, чтобы Упрямый Баран всё-таки вышел из лагеря и рискнул дать бой, то не очень сильно. Не верил в такую глупость герцога Райгонского. И всё говорило, что он так и останется сидеть у себя за укреплениями, которые с каждым днём становились всё лучше и лучше. Некоторые вожди пробовали спорить с Латом и Осмоном, но, побывав лично у лагеря лакийцев, возвращались оттуда мрачные и задумчивые. Попробовав на зуб Тарлос, им вовсе не улыбалось повторение ситуации. Штурмовать те укрепления не хотелось никому. А все предпринимаемые некоторыми вождями попытки выманить герцога в поле ожидаемо заканчивались ничем. В конце концов, на четвертый день таких игр в кошки-мышки, до последнего идиота дошла мысль, что стоять тут в раскорячку — очень плохая идея. Гарлы начали подготовку к отступлению… и к будущей борьбе за власть. И всем хотелось сохранить свои силы для этой битвы. Ощутив мощь объединенной армии, никому терять её не хотелось. Хотелось просто поменять вождя. А кто там окажется более достойным… Кто знает. Точно не Лат, который попробовал и проиграл. Лат в обратном никого не убеждал.
Утром, закончив занятия со Стургоном Гарленом, Элайна пригласила его пройтись с ней. Стургон удивленно глянул на девочку, но не отказался. Девочка, неторопливо идя по коридору, поинтересовалась:
— Господин Стургон, как вы смотрите на то, чтобы продолжить занятия со мной? Полагаю, отец велит мне уехать в Лоргс… Не хотите последовать за мной?
— Леди? — Стургон даже растерялся от такого предложения. — Вы сейчас серьезно?
— Абсолютно. Ваши занятия спасли мне жизнь, господин Стургон. И одновременно я понимаю, что меня спасла исключительно самоуверенность тех болванов-фанатиков. Вы слышали подробности?
— Я поспрашивал Аргота и Шольта, — осторожно отозвался тренер.
— Понятно… Я ведь не заподозрила бы их. Два работника архива кладут свитки… Поинтересовалась почему. Они могли бы наплести мне что угодно, не думаю, что заподозрила бы что. Они просто не посчитали нужным оправдываться, решив, что вдвоём легко справятся. Потому и не пытались хитрить — достали ножи и кинулись на меня.
— Дав вам время.
— Ну… Да. Вот только если бы не занятия с вами, я бы там застыла в ужасе и… Понимаете? А так я даже не думала. Как учили — так и действовала. Как вы говорите, вбитые рефлексы. Кстати, я даже вашим советом воспользовалась.
— Это каким? — удивился Стургон.
— Насчёт отвлечения внимания шпагой. Они реально её опасались. И я позволила одному из них её отобрать… Подумала, что он отвлечётся, посчитает, что лучше вооружиться чем-то более солидным, чем ножом. Так и получилось. Он убрал свой нож, вытащил шпагу… И не сразу понял, что это не боевое оружие. Даже ударил меня ею, когда я повернулась к нему спиной. Главное — голову было не подставить.
— О… А я-то удивлялся, каким образом один из них получил шпагу… Занятно…
Элайна глянула на своего учителя.
— Я не требую ответа прямо сейчас. Полагаю, у нас есть время до того момента, как в Тарлос войдёт армия моего отца. Но всё же хотелось бы получить ответ раньше.
— Полагаете, ваш отец одобрит эти занятия?
— Занятия, которые спасли мне жизнь? Думаю, да. Я же не собираюсь становиться солдатом и скакать впереди атакующей армии…
Тут Стургон отчётливо хмыкнул. Не удержался. Элайна подозрительно глянула в его сторону.
— Кажется, мне еще долго будут вспоминать тот случай на стене. Причём капитан постоянно твердит, что я сделала всё словно специально так, чтобы все видели, как действовать в бою ни в коем случае нельзя.
— Есть такое, — согласился с капитаном Стургон.
— Можно подумать, я училась как надо… В любом случае ваши занятия спасли мне жизнь. И я также понимаю, что меня спасла только самоуверенность тех идиотов.
— Вы на удивление трезво смотрите на ситуацию, леди. Я знавал людей, которые после первых схваток начинали считать, что им теперь море по колено, и что они всё умеют, всё знают, способны покрошить целые армии в одиночку.
— Никогда не мечтала крошить армии… — Заметив скептический взгляд Стургона, смутилась. — Ну ладно вам, вы хоть не считаете, что я всерьез мечтала стать кем-то, вроде Элайны Великолепной? Думала, расскажу пару историй и о них забудут. Нам не дано предусмотреть, как слово наше отзовётся… М-да. Воистину… Будьте осторожны в своих словах, Стургон. Они оружие опаснее мечей… Жаль, мало кто это понимает.
Элайна выглядела в этот момент настолько серьезной, что Стургону резко расхотелось шутить на эту тему. Видимо, маркиза действительно серьезно обдумывала эти моменты. Вспоминала и свои стишки, которые вроде бы прочитала только для единения солдат. Так что да, пожалуй, Элайна единственная, кто мог правильно осознать то, что она сейчас тут говорила. И видно было, что девочка действительно долго размышляла на тему непредвиденных последствий разных незначительных поступков.