— Ладно-ладно, леди-несмеяна. Так что там про барда?
— Я с отцом с детства живу в Тарлосе. Наш дом на северной стороне города. И я люблю слушать уличных музыкантов. Так что если вас не смутит его происхождение…
— Меня смутит только, если он будет горланить голосом пьяного павлина, остальное всё терпимо.
— Голос, признаться, у него не очень, — улыбнулась девушка. — Может, поэтому он и не снискал себе славу как бард. Но ваша светлость, какие он пишет стихи…
— А что у него с музыкой? Впрочем, даже если ему два медведя уши оттоптали неважно, найдем, кто музыку сочинит. Стихи, говоришь? И хорошие? На заказ пишет?
— Пишет, ваша светлость. А вы хотите дать ему заказ?
— Хочу, чтобы он мои вирши привел в удобочитаемый вид. Сейчас я их даже в свинарнике постесняюсь читать.
— Вы пишете стихи? — удивилась девушка.
— Ворую, — честно призналась девочка. — Пытаюсь переводить те, что слышала мой близнец. С переводом всё хорошо. Плохо со стихами. Вот послушайте…
Для примера Элайна прочитала из Пушкина: «Я помню чудное мгновенье…» на русском… А потом свой перевод.
Дамы дружно поморщились.
— Человек не может быть гениальным во всём, — обиделась на реакцию Элайна.
— А вы много стихов знаете из мира близнеца? — поинтересовалась баронесса.
— Не очень. Те, что мой близнец учила к школе. Ну и пару песен, что её отец любил слушать и которые как-то так сами выучились. Собственно, я ради одной такой и затеяла всё. Я честно хотела сама всё сделать, но… Пример моего старания вы только что слышали. Потому мне нужен поэт. Итак, где мне его можно найти?
Баронесса честно задумалась.
— Кажется, его звали Асмирилий… Только сомневаюсь, что это его настоящее имя. У этих бардов принято брать сценические имена…
— Я тоже сомневаюсь, что родители твоего поэта настолько его не любили, что дали такое имечко, — поморщилась девочка. — Так как этого, прости господи, Асмирилия найти?
— Обычно он пел у фонтана перед центральными воротами цитадели, там площадь, где проводят все праздники в городе.
Элайна задумалась, кивнула.
— Знаю. И, кажется, знаю, как его найти. Баронесса, позвольте откланяться. В благодарность за помощь обязательно вас приглашу на репетицию, вижу, вам нравится музыка.
— Благодарю, ваша светлость, — поклонилась девушка.
Элайна еще раз покосилась на косу, вздохнула и отправилась к выходу. На этот раз она разыскала Аргота с компанией, прервала тренировку и выдала задание отыскать через своих друзей в городе барда Асмирилия.
— Кто найдет, тому приз… э-э… — Элайна вовремя вспомнила урок экономики от графа Ряжского. — Двадцать грошей.
Ребята возбудились. Для них это серьезные деньги. Но тут же возник вопрос, а кому их дадут. Искать будут городские ребята, но через них.
— Тому, кто найдёт, и тому, кто мне скажет, — расщедрилась Элайна.
В общем, бегала Элайна почти до самого вечера. Проверяла, как идёт поиск музыкантов, рассылала записки с пояснениями, это уже когда сообразила, что подобная беготня совершенно лишена смысла. Пусть бегают другие, а сама она, важно и чинно, подойдет к назначенному времени в назначенное место. Хорошо быть начальником.
Так что вечером она преувеличенно хмуро взирала на всех в комитете, давая понять, как сильно она обиделась на их беготню от неё. Никто не оценил и даже не заметил, похоже… Или сделал вид, что не заметил. Поскольку у гарлов не было ничего нового — зализывали раны и активно отправляли экспедиции, которые возвращались с телегами, груженными лесом. Вот чего Элайна даже не могла представить, так это дефицита леса в окрестностях Тарлоса. Оказалось, возможно, если безалаберно относиться к припасам.
Гарлы в первые дни, не разбирая, отправляли в костры всё, что горит, отделяя лишь нужное для строительства небольших требушетов. Ну и для частокола. И, казалось, этого им с лихвой хватит. Но несколько удачных вылазок и вдруг обнаружилось, что гарлам просто нечем восстанавливать укрепления, на замену уничтоженных требушетов тоже нет дерева. Точнее, дерева полно, в кострах есть что жечь, но вот годного для строительства, на крепкие колья для ограждений, как раз и не хватает. В результате они вынуждены были после уничтожения имеющихся небольших припасов строительного дерева отходить от стен города подальше, защищаясь от вылазок не укреплениями, а расстоянием. И обстрелы теперь хоть немного, но стали реже. Оставшиеся небольшие требушеты они ведь тоже вынуждены были отвести подальше, и теперь они достреливали до города совсем маленькими камешками, которыми пуляли скорее из желания хоть как досадить обороняющимся, чем в надежде нанести урон.