— Руку ровнее держи! Теперь перехвати нож! Перекат! Снова перехвати! — Стургон Гарлен был безжалостен. Показывал хват и движение, а потом заставлял девочку повторять его до тех пор, пока движение не становилось автоматическим. Тренировка с перехватом ножа.
— Держи лезвие скрытым. Либо прикрывай его другой рукой, либо, если хват обратный, убери чуть назад, иначе выбьют. Не вступай в бой. Твоя задача — удивить. Быстро выхватить и тут же ударить. Мгновенно, без раздумий. Сначала.
Элайна, вся в мыле, снова убирала ножи в скрытые ножны, потом быстро выхватывала и атаковала. Иногда даже кидала по мишеням… Иногда даже получалось. Но тут Стургон был немного снисходителен. Говорил, тренировать броски они будут позже, пока ей нужно научиться хотя бы попадать по мишеням.
Растяжка, бег, прыжки, равновесие… Элайна даже окрестила сад, в котором шли занятия, Шаолинем. Стургон не понял, но и не спорил. Принцип у него был простой: любые тараканы допустимы, если тренироваться не мешают.
Девочке не то чтобы всё это нравилось, но такая вот тренировка на грани отлично очищала голову от всех тревог и мыслей. Потом хотелось только добраться до кровати и уснуть. Даже на обед сил, порой, не оставалось.
После отдыха отправлялась к Арготу… Впрочем, теперь ей редко удавалось застать его или Шольта, ну или кого еще из их компании. Они тоже тренировались, а теперь еще и дежурили на крышах. Хотя и не у самой стены, где самое опасное место, но все же и безопасным это дело тоже не было. Пожары случались и не только из-за обстрелов.
Зато малышня тут как тут, готовая вечно слушать истории Элайны или играть в придуманные ею игры.
Вечерний совет с подведением итогов за день, обход госпиталей, это право девочка для себя отстояла. Дайрс, понимая пользу в моральном плане, скрепя сердце, согласился. Но маршрут определяли его люди. Количество обстрелов лучниками возросло тоже. Гарлы, под прикрытием обстрела своих машин, подъезжали к стенам и навесом старались запустить в город как можно больше стрел. Порой их поджигали. Иногда таких смельчаков подлавливали, и тогда уже гарлы кубарем вылетали из сёдел, пронзенные стрелами.
Число жертв с обеих сторон росло. К концу недели Элайна уже не отшатывалась от трупов и равнодушно смотрела, когда какой-нибудь воин, хватаясь за вонзившуюся в него стрелу, падал со стены. Сначала в такие моменты она вскрикивала, жалела людей. Позже поняла, если всех жалеть — никаких нервов не хватит. Эмоционально просто отстранилась.
Как ни странно, вторая неделя выдалась поспокойнее. Видимо, гарлы растратили в первую весь свой пыл и теперь тоже выдохлись.
Элайна впервые за несколько дней поднялась на стену, наблюдая, как в лагере носится Лат, что-то внушая своим.
— Мне кажется или они выдохлись? — спросила девочка у Дайрса.
— Если бы, — покачал он головой. — Скорее всего, готовятся к чему-то.
— Но стены еще стоят.
— Да, гарлы на удивление неумелые мастера осад…
Оказалось, что гарлы занялись подводом своих укреплений поближе к городу. Сначала они быстро двигались вперед с охапкой чего-то, похожего на фашины, который складывали в одном месте. Потом туда стали таскать корзины с землей, возводя что-то типа холма. Коштен усилил обстрелы, гарлы понесли большие потери, но работы не свернули. На второй день холм вырос и вытянулся влево и вправо, а на вершине появились колья, из-за которых гарлы начали вести обстрел города из луков. До этого им дальности не хватало, вот и вынуждены были подскакивать к городу на конях, неся потери. Зато теперь спокойно могли вести обстрел из-за укрытия… Ну им так казалось.
Коштен сосредоточил против этого холма с десяток стреломётов и сначала снёс кое-как возведённый частокол, а потом закидал то, что располагалось за ним, горшками с зажигательной смесью. Воя было…
Элайна осталась равнодушной, наблюдая, как по полю носятся горящие люди. Потом ушла со стены, и некоторое время её никто не видел. Появилась она бледная, с кругами под глазами, но спокойная, как удав, что только сильнее встревожило Дайрса, который прибег к известному уже лекарству, силком впихнув девочке стакан, где на донышке плескалось нечто… Заставил выпить.
Элайна малость порозовела и отправилась спать.
— Вы меня так споите, — буркнула она утром. — Что отцу скажете?