В принципе, Хайрид был прав. Прямой путь от Тарлоса к важнейшему стратегическому перекрестку ни к чему хорошему для гарлов не привёл бы. Они бы завязли в боях с замками и крепостями, обозначили своё движение, и к тому времени, как они подошли бы к нужному месту, где, опять-таки, стоят аж две хорошие крепости, там уже были бы отряды как королевской, так и герцогской армии. Ни те, ни те не проигнорировали бы такую угрозу. Потому Хайрид хоть и отправил дополнительные патрули туда, но чисто для проформы. И чтобы, если что, дополнительно усилить уже имеющиеся там силы. Так что опасность там он не ждал, а другой возможности как-то навредить не видел. Сделал, потому что нужно было как-то реагировать. А герцог совершенно прав, потерять из вида такую армию — совсем не дело. Нужно её найти и как можно скорее. Но где? Гадать ему, как и герцогу Райгонскому, тоже осталось недолго.
Вот только и Осмон прекрасно об этом знал и зашел совсем с другой стороны. Он не выбрал короткий путь. Сначала сместился на восток, потом двинулся на север и только там совершил стремительный марш, обходя все укрепления по широкой дуге и заходя на перекресток со стороны королевства, а не герцогства, с которого ждали опасность. А крепости? А на крепости у Осмона были свои планы, которые он готовил больше года. Ишак с золотом открывал ворота и не таких крепостей, а если еще и позаботиться о неприметных купцах с торговцами… Когда выделенные из армии два специальных летучих отряда оказались у ворот каждой из крепостей, совершенно неожиданно для защитников, которые ждали опасность совершенно не с той стороны, в крепостях начались волнения, ворота тоже закрыть не удалось. Один из летучих отрядов погиб почти полностью, выжило там только двое, но дело они своё сделали и ворота до подхода основных сил удержали открытыми. Второму отряду повезло больше, да там и сил Осмона было изначально больше. Да и сложилось всё удачнее из-за безответственности коменданта. Его же крепость стояла дальше по дороге первой, а значит, сначала удар врагов должен был прийтись по ней…
Осмон сразу рассеял по окрестностям отряды для отлова беглецов и гонцов — чем позже враги узнают о произошедшем, тем лучше. Надолго он, конечно, вести удержать не надеялся, но всё же. А дальше была зачистка, подсчет трофеев, назначение новых комендантов и снова стремительная атака по окрестностям с уничтожением всего, что не получалось забрать, а что получалось — тащили в крепости. В основном еду.
На второй день Осмон рискнул отправить пару сильных отрядов подальше в королевство к соседнему городу. А на дорогах уже нарастала паника. Слухи ширились и бежали во все стороны, превращая девятитысячную армию гарлов чуть ли не в шестьдесят тысяч. И таких паникёров не смущало, что вся армия гарлов, вторгнувшаяся в герцогство, не превышает пятьдесят тысяч.
Город захватить не удалось, но окрестности пограбили знатно. Паника нарастала, беженцы направились в Парс. Осмон, словно паук, засел в одной из крепостей и рассылал вокруг свои отряды, выбирая цель по донесениям разведчиков. Иногда посылаемые отряды не превышали и двадцати человек, но страх раздувал количество гарлов до тысячи и больше, а потому ни в столице королевства, ни в Лоргсе никак не могли получить точные данные о том, сколько же там гарлов, где они, чего они достигли. Чего, собственно, и добивался Осмон, умело раздувая страх в жителях и направляя своими мелкими атаками беженцев в нужную ему сторону. И эти беженцы со своими телегами и прочим скарбом буквально забили все, даже самые незначительные дороги, ведущие в королевство.
— Не пытайтесь где-то задержаться дольше необходимого. Наскочили, отскочили. Даже если ничего не захватили, никого не убили — достаточно просто показаться. Растяните свой отряд по дороге, и пусть каждый несет знак своего племени. Пусть думают, что идет большая колонна.
Отобранные лично Осмоном командиры прекрасно понимали его замысел, и потому редко кто спорил с приказами, хотя скажи кто так другой… Для гарлов даже сама мысль просто прийти, показаться и уйти без добычи сродни кощунству. Но Осмон подробно разъяснял свою мысль каждому вождю, а дураков тут не было. И все понимали, что сейчас на кону не добыча, а успех всего их вторжения.
На столе в кабинете, который еще недавно принадлежал коменданту Западной крепости, Осмон расстелил карту, купленную им у купцов за очень большие деньги.
— Гоните беженцев вот по этим дорогам, — указывал он на карте. — Остальные перекрыть, поставить земляные крепости. Вот этот и этот мосты сжечь. Даже свои уничтожить. И оставьте там разъезды. Мелкие отряды пусть отгоняют, а когда появится крупный отряд, пусть уходят.