Командир там оказался то ли умный, то ли мстительный, но он приказал сомкнуть ряды и никого не пропускать, медленно отступая. Остатки дворянского полка оказались зажаты между гарлами и пятящейся пехотой, волей-неволей служа замедлителем для наступающих гарлов.
Ролан сориентировался быстро.
— Турий! Ты мне веришь?
— Что? — Турий словно очнулся. — А? Да, конечно.
Ролан привстал в стременах, оглядел потрепанный отряд, которому удалось вырваться, точнее, скорее избежать атаки.
— Если хотим уцелеть, за мной! Мы должны дать возможность отступить как можно большему числу наших! — Указал на пятящуюся пехоту их правого фланга. — Поможем им! В атаку!
Атака и в самом деле оказалась на редкость удачной и, главное, вовремя. Удалось отбросить гарлов и обеспечить прорыв всего фланга и остатков дворянского полка.
— Строиться! Строиться! — вопил Ролан, размахивая мечом. — Отступаем к лагерю! По дороге собирать своих!
Ролан удивлялся, что у него вообще получилась эта авантюра. Он полагал, что вскоре та лава гарлов обойдет и их и ударит им в тыл… Глянул… Гвардия сражалась. Весь их левый фланг оказался в окружении, но Ролан видел, как Хайрид поднял флаг, вокруг которого стали собираться остатки отрядов. Выстроив каре, они словно скала застыли посреди моря, выдерживая натиск стихии. Хайрид Рамс что-то кричал, размахивая руками.
Ролан Брук глянул на центр… Там разгром полнейший, и гарлы уже добивали последние очаги сопротивления. Если кто и бежал, то скоро догонит. Пока же надо отступать. И быстро. Глянул на Турия.
Тот сидел подавленный, из него словно воздух выпустили. В таком состоянии друг явно командовать не мог. Ролан ухватил его за шкирку и стащил с коня, уволок за своего подальше от взглядов солдат и влепил пощечину. Потом еще одну.
— Давай, очухивайся ты! Сейчас всем только твою похоронную морду для полного счастья не хватает лицезреть!
Турий, наконец, очнулся, тряхнул головой.
— Что? — глянул на друга.
— Очнулся? Давай, приходи в себя! Надо организовывать отступление и спасти то, что еще можно. А если ты не возьмешь себя в руки, то мы погибнем тут все!
— Мы проиграли…
— Да, но это не конец света! Можно подумать, твой отец все битвы выигрывал. Давай уже.
— Рамс… Где Хайрид? — Турий заозирался.
— Хайрид Рамс сейчас дает нам возможность отступить в порядке и сохранить как можно больше жизней. Не делай его жертву напрасной. Давай уже, приходи в себя.
Турий тряхнул головой. Выпрямился. Огляделся. Потом вскочил в седло и уже оттуда оглядел окрестности. Гарлы уже праздновали победу. Кто-то там уже собирал трофеи с убитых. А отступить им удалось еще и потому, что левый фланг гарлов, который действовал против их правого, понес самые большие потери в начале сражения. Собственно, против него и был направлен удар дворянского полка. Дисциплина у них хромает, но воевать умеют… Так что неудивительно, что преследование тут гарлы вели лениво и не очень охотно. А те, кто мог бы преследовать отступающих, сейчас сражались с отрядом гвардии под предводительством Хайрида Рамса. Впрочем, там явно была уже не только гвардия, под знаменем Рамса собрались все остатки левого фланга.
А остатки герцогской армии медленно отступали по дороге к лагерю, где остались все их припасы.
Осмон ехал по полю боя в самом мрачном расположении духа. Организовать погоню не успели, лакийцы отошли в узость дороги между лесными массивами и даже подрубили несколько деревьев, перекрыв дороги. Причем сделали всё хитро, не сразу разберешь завалы. Да и бесполезно. Когда он подъехал к тому месту, где находился лагерь лакийцев, то застал уже полыхающие телеги. Лакийцы сожгли всё, что не могли забрать с собой. А оставшиеся телеги сцепили между собой и за ними укрылись от тех отрядов, что всё-таки пытались организовать преследование. А теперь уже поздно.
Победа не радовала. Сегодня он мог если не победить, то серьезно осложнить ситуацию для герцогства, стоило только захватить наследника… Так близко, он был так близко…