Дайрс и Картен переглянулись. Потом дружно посмотрели на девочку. Потом снова переглянулись.
— Что? Я совсем глупость сказала?
— Как раз нет, — озадачился Дайрс.
— Знаете, вот это ваше удивление даже обидно.
Дайрс смущенно кашлянул, потом снова глянул на Картена.
— Вот что, пригласите-ка Арлерия Торвина. Обсудим…
Идея сработала… На следующее утро Элайна имела возможность наблюдать второй разрушенный земляной форт и беготню гарлов, которые лихорадочно возводили укрепления между своими земляными фортами, а также спешно восстанавливали разрушенное… Под очень интенсивным обстрелом со стен. Потери в этот момент они несли страшные, но там даже рядовые понимали, что если сейчас не восстановят укрепления, то ночью всё может повториться. А главное, даже зная это, помешать не могли. Точнее, могли, но только переброской части сил с других участков, которые скрыть не получится. А значит, удар может последовать как раз туда, ибо они, в отличие от защитников, не могли наблюдать за движениями войск за городскими стенами. Сами же они были как на ладони у наблюдателей на башнях.
Элайна потребовала подробностей. Выслушала капитана, подумала, потом решила, что лучше всего узнавать новости из первых рук. Капитан, конечно, рассказал всё, что знал сам, но он не участвовал в самой битве, потом уже собирал общую картину по донесениям. Да, она была очень подробной, но… Ей чего-то не хватало… Эмоциональности, наверное. Вовлеченности. Сухое перечисление действий. Они вышли, прошли, атаковали, встали тут, тот отряд атаковал туда. Картина видна, но девочка всё равно осталась неудовлетворённой. Она по словам капитана не могла прочувствовать саму битву. Поскольку ясно, что лично её никто в сражении не пустит, то остаются только участники. В общем, Элайна отправилась к Арлерию Торвину. Подобрав момент, когда наёмники не тренировались, она появилась в их казармах. Как бы строго те ни несли стражу, но останавливать маркизу Райгонскую не осмелился даже самый отчаянный вояка. Девочка заметила только, как один из дежуривших весьма шустро отправился в сторону дома, где, очевидно, обитал командир.
Не успела она пройти и половину расстояния, как командир отряда наёмников показался у входа в дом, осмотрелся и направился им навстречу.
— Ваша светлость, — приветствовал он девочку, покосившись на гвардейцев сопровождения.
— Добрый день, командир… Гм… А у вас есть какое-то звание в отряде?
— Как-то обходились…
— Зря. Очень здорово подчеркивает иерархию, что, как я понимаю, очень важно в любой организации, которая зависит от дисциплины. Я вот об этом в своё время говорила отцу, так он по итогу навел порядок. А то был настоящий кавардак с этим.
— У нас есть иерархия. Всем понятно, кто кем командует и за что отвечает.
— А-а-а, преимущество маленьких отрядов, в которых все друг друга знают лично. Понимаю. — Девочка достала тетрадь и быстро в неё что-то записала. Поймала вопросительный взгляд Арлерия и пояснила: — Учиться вот приходится. Вникаю, как всё устроено. Не думайте, что мне это интересно, но раз уж я тут типа верховного главнокомандующего, то приходится. — Девочка повернула к нему свою тетрадь, исчерканную записями и какими-то схемами. Снова увидела вопрос во взгляде, пояснила: — Картен и Дайрс занимаются со мной. Объясняют. Господин Торвин, я вам это показываю не из хвастовства, хочу, чтобы вы поняли, что мои вопросы к вам будут не праздным любопытством. Потому прошу ответить на них предельно серьезно.
Арлерий ответить не успел, примчался его заместитель Горин Орвильд. Глянул на командира. Тот жестом велел ему молчать, а сам задумчиво оглядел маркизу с головы до ног. Потом приглашающе махнул в сторону дома, откуда недавно вышел.
— Прошу вас. Полагаю, у меня в кабинете общаться будет удобнее. Горин, ты тоже идешь с нами. Ваша светлость, вам что-нибудь принести из еды?
— Вообще-то, я уже ела, — задумалась Элайна, — но от чая не откажусь, если и вы его станете пить. Полагаю, за таким чаепитием наша беседа будет более… расслабленной. Не люблю официоза со всеми этими светлостями… Леди — вполне достаточно.
— Как скажете, леди, — не стал спорить Арлерий. — Орвильд, распорядись, чтобы там приготовили всё и принесли ко мне в кабинет. И сам приходи.
Орвильд явно не очень понял, что тут вообще происходит, но при посторонних изобразил тупого вояку, который, получив приказ, не рассуждает, а исполняет.