Харт кивнул, и солдат покрепче ухватил кирку. Парой ударов он проломил стену и замер, прислушиваясь. Замерли и солдаты за ним, понимая, что сейчас малейший шум может поставить крест на всей операции. Наконец, солдат ужом вывернулся из норы. Некоторое время царила тишина, а потом снаружи снова раздались глухие удары кирки о землю. Лаз расширили, и вскоре солдаты один за другим оказывались снаружи, и моментально каждый занялся своим делом.
О роли каждого договорились заранее. Кто и что должен делать. Никаких дополнительных команд не требовалось. Разведчики прыснули во все стороны, приготовив ножи. Вот раздался глухой стон часового, никак не ожидавшего нападения с тыла. Ещё небольшой шум, но больше ничего. Тревоги удалось избежать. А солдаты продолжали прибывать из хода. Потащили корзины с кувшинами смеси земляного масла с обычным. Солдаты разбирали факела, рассредоточивались.
Тангс быстро прошелся по периметру, глянул на требушет, до которого оставалось буквально десять шагов. Ход вывели весьма точно — как раз в основании насыпи, которая защищала имперскую машину от обстрела с городских стен. Харт чуть приподнялся, осматриваясь, потом махнул рукой. Сразу десяток его людей устремился вперед, лучники заняли позицию… Вот кто-то из гарлов не вовремя вышел из землянки, застыл и тут же рухнул со стрелой в горле. Солдаты ускорились, вот уже первый размахнулся и швырнул кувшин в основании требушета, следом полетел второй, третий. Кто-то пытался кувшины забросить повыше, кто-то целил в основании, другие кидали их в бочки с чем-то явно горючим, чем обстреливали город.
Вдруг тишину раннего утра прорезал чей-то крик. Тангс дал отмашку. Лучники запалили заранее приготовленные стрелы и дали залп… Второй… Третий… Дерево разгоралось неохотно, но по мере набирания сил, огонь устремился по опорам вверх, выше и выше. Крики стали раздавать чаще, а его люди, тем временем начали поспешно отступать. Лучники прикрывали, заодно добавляя огненного хаоса, перенеся обстрел на шатры.
Харт еще раз глянул на разгорающуюся машину и кивнул — потушить её теперь стало невозможно, тем более лучники отстреливали всех смельчаков, которые пробовали поиграть в пожарников.
Лучники отступали последними… Харт огляделся, убедился, что остался только он, и ввинтился в подземный ход.
— Быстро-быстро, пока не очухались, — начал он подталкивать людей.
Выбравшись в первое расширение, он дождался, когда основная масса людей уйдет дальше, и кивнул остальным. В свете зажженных солдатами огней на ладонях, они подняли с пола веревки, которые тянулись к выходу и которые обвязывали крепежные столбы.
— Давай! И раз! И два! — солдаты дружно налегли, уперлись в землю. Там, откуда они только пришли, раздался треск, скрежет. Первый выбитый столб ход еще пережил, но следом рухнул второй, потом третий. Потолок, больше ничем не сдерживаемый, рухнул, погребая многодневные усилия солдат. Впрочем, своё дело он выполнил на все сто. А что дело сделано, Харт понял, когда, выбравшись из подземного лаза, его подхватили под руки, выдернули, как репку из норы и принялись восторженно хлопать по плечам, что-то крича.
Тангс вывернулся от объятий и бросился к башне, взбежал на стену и замер, глядя на пылающий костер в лагере гарлов. Да уж, теперь и тушить было бессмысленно. Хотя надо отдать должное гарлам — они старались. А в это время по сторонам от пылающей машины раздались крики устремившихся в атаку солдат. Гарлы, отвлеченные пылающим требушетом, даже не сразу сообразили, в чем дело. Всё-таки с дисциплиной у них еще не очень. Даже часовые оказались отвлечены зрелищем. А со стены ударили тяжелые стреломёты, с неба начали падать запущенные уже городскими требушетами камни.
Бой разгорался, наверное, по всему периметру укреплений. Видимо, ни капитан Дайрс, ни Картен решили не мелочиться и организовали атаку чуть ли не по всем направлениям. Хотя, по оценке самого Харта, именно тут было главное направление, иначе трудно объяснить появление гвардии. Капитан предпочитал лучших солдат держать в резерве, бросая её в бой только в критические моменты.
— Так красиво, если забыть, что там сейчас люди воодушевленно режут друг друга, — вдруг раздался у него за плечом чей-то голос. Харт обернулся. Рядом стоял маль… Тут до Харта дошло, какой «мальчишка» мог в это время оказаться на стене в доспехах. А уж этот необычайно узкий меч, известный всем в Тарлосе…
— Ваша светлость, — слегка поклонился он.
Девчонка досадливо отмахнулась.
— Не до чинов, барон… Вы ведь Харт Тонгс?