— Помоги тану Дикалиону и диве Марьяне, — попросил Талиан, вернувшись мыслями к делам. — Чтобы ускорить всадников, нужно замкнуть круг. Желательно, прямо сейчас.
— Ну тогда… — Радэна вопросительно приподняла брови. — Удачи?
— Спасибо. И вам.
Радэна взяла тана Дикалиона за руку, приобняла хлюпающую носом диву Марьяну и повела их к своей палатке. Талиан проводил фигуры взглядом, отвернулся и вздохнул.
Вот и попрощались.
Дальше можно было не торопиться. Но других дел в лагере у него не осталось, поэтому Талиан забрал у слуг снаряжённого коня и вывел его на дорогу, заняв место во главе строящейся колонны.
Сегодня с ним к столице отправлялись две неполные сении, сформированные из добровольцев — и это было ровно вполовину меньше числа, на которое он рассчитывал.
В ожидании Талиан разглядывал лица. Безбородые и бородатые, чистые и иссечённые шрамами, улыбчивые и хмурые — чем дольше он изучал их, тем меньше понимал, зачем эти люди едут с ним. Чего ищут?
Вопреки его представлению, что в бой ринутся молодые отпрыски благородных семей, такие же, как он, неуёмные и безбашенные, в большинстве своём добровольцами оказались люди зрелые и опытные.
Интересно, почему так?
— Позвольте и мне проводить вас, ваше императорское величество.
В задумчивости Талиан не заметил господина Гимеона. Обычно от него пахло лекарственными травами и винной горечью, но после воскрешения старик на время отошёл от дел. Поэтому видеть его сейчас, раскинувшего руки и улыбающегося, было приятно вдвойне.
Талиан упал в подставленные объятия и крепко прижал лекаря к себе.
— Так бы и не отпускал, — произнёс тот на ухо. — Да кто ж вас удержит? Раз сам тан Анлетти не смог.
Талиан на это лишь фыркнул.
— У меня есть просьба. Надеюсь, вы удовлетворите её, мой император.
— Какая ещё просьба? — спросил он, мгновенно нахмурившись, и отстранился.
— Присмотритесь внимательно. Видите? С каждым всадником идёт раб, также обученный сражаться. Даже у ноги тана Демиона стоит сота Яскол, и только рядом с вами пусто.
— Действительно. Пусто. Но не собираетесь же вы?..
— Нет. — С мягкой улыбкой лекарь покачал головой. — Для этого я слишком стар. Но вот он хотел бы пойти с вами.
Господин Гимеон указал Талиану на юношу в жёлтой лекарской тунике, который, опёршись на копьё, стоял чуть поодаль и старательно изучал взглядом носки собственных сандалий. За спиной у него висел большой круглый щит, а спереди — не менее объёмная походная сумка с сотней отделений и карманов.
— Зачем он мне?
— Не спешите отказываться, мой император. — Старик махнул рукой, подзывая юношу к себе. — Вы вернули мне жизнь, так что помощь моего внучатого племянника — это меньшее, чем я могу вам отплатить.
— Как будто до того я не был тем, кто её отобрал, — пробормотал Талиан и окинул мнущегося юношу недовольным взглядом.
В бою ему не нужен был ни раб, ни слуга. Зачем? Чтобы мешался и путался под ногами? Его же ещё придётся защищать! Но когда Талиан заметил у юноши на руке след от ожога, вспомнил, что именно он помог разобрать шёпот умирающего альсальдца, и смягчился.
— Хорошо. Я возьму его с собой.
— Благодарю за оказанную честь, — сказал юноша тихо и занял место подле его коня.
Честь? Он назвал это честью?
Талиан непонимающе нахмурился.
— Это место слуги или раба. Быть лекарем всяко почётней.
— Все мы равны перед смертью, — ответил за юношу старый лекарь. — И слуга, и раб, и лекарь, и… даже император. Так что важнее? Статус или то, что в свой последний бой вы отправитесь вместе?
Талиан закатил глаза и буркнул себе под нос:
— Надеюсь, этот бой не окажется действительно последним.
«Мы почти закончили», — голос Радэны пришёл из ниоткуда и отозвался в теле необыкновенной лёгкостью. Талиан не взобрался, нет, он практически взлетел лошади на спину.
От необыкновенно прилива сил кружило голову и мир виделся в ярких, сочных красках. Хотелось раскинуть руки и закричать в голос! О том, как он любит этот закат! Как хочет жить! И как идёт в бой, чтобы победить! И всё у него будет хо-ро-шо! Вот именно так, по слогам, и не иначе!