— Мы победили, — прошептал он. — Я верил… знал, что ты…
На то чтобы произнести «не подведёшь», не хватило сил. Талиан не сомневался, что, сняв нагрудник, обнаружит на туловище один сплошной чёрный синяк.
— Разве я мог не прийти? Да, вспылил. Накинулся на тебя, не разобравшись, но… Это всё не важно! У меня нет никого, дороже тебя, — сказав так, Фариан переплёл их пальцы и крепко пожал руку.
В груди разлилось приятное тепло. Не похоже было, что Фариан врёт. Если бы врал, непременно бы отвёл взгляд и покраснел. Это же Фариан! Паршивый любитель эффектных поз.
— Дай силу, — попросил Талиан.
— Силу? Но…
— Маджайра, — слова давались с трудом, — в опасности.
— Нет! Талиан! Ты сам едва живой! Тебе нужна помощь лекаря. А если дам силу… — Фариан страдальчески закусил губу и свёл брови домиком. — Ты же снова ринешься в бой?
Вопрос прозвучал как утверждение.
Талиан опустил веки, соглашаясь. Да, ринется. Потому что со смертью Джерисара ничего не закончилось. Вокруг них по-прежнему кипела битва! Каждую минуту гибли защитники на стенах и те немногие морнийские воины, что ещё оставались в строю. Маджайра вышла ему навстречу, а на самом деле — навстречу собственной гибели. Ведь где-то на поле боя её поджидал гердеинский лучник и… Анлетти.
Предатель, переметнувшийся на сторону врага.
— Пожалуйста…
Талиан посмотрел умоляюще.
— Ты осознаёшь, что это тебя убьёт?
С лица Фариана исчезло выражение мученика. Синие глаза глядели в самую душу, и их выражение было как никогда серьёзным.
— В послед… последни.. ий… раз… прошу.
— А-аа! Ненавижу! Приносишь победу на блюдце, а ему всё мало! И нет бы, сказать спасибо! Проклятье! Талиан! Ты… ты… ты… такой иногда дурак.
Закончив показную гневную тираду, Фариан тяжело вздохнул. Зачем только её начал? Талиан ведь не поверил, что злится. С такими всё понимающими глазами и грустной улыбкой это невозможно.
— Знаешь, я ведь тоже дурак, — сказал Фариан глухо, дотянулся до Джерисара и выдернул из его мёртвого тела «Кровопийцу». — Я иду за тобой. Хоть во тьму, хоть на смерть — не важно куда. Я иду… Но я не слепой. Мне страшно. Дорога, которую ты выбрал, уничтожит тебя. И я не о смерти сейчас говорю.
— Спасибо.
— Спасибо? Одним «Спасибо» ты от меня не отделаешься! — Фариан вложил ему в руку «Кровопийцу», сморщил нос и смешливо нахмурился, пряча за очередной гримасой серьёзность. — Береги себя. И помни. Маджайра… ммм… твоя семья — это не она одна.
Рассыпавшись на тысячу золотых и малиновых искр, нэвий исчез, и в ту же минуту ушла боль. Тело стало невозможно лёгким, почти воздушным. Перестала шуметь голова. Только во рту осталась колючая сухость, и засохшая кровь маской стянула лицо.
Талиан, пошатываясь, встал на ноги.
Рядом лежал Джерисар. Вроде бы мёртвый. В его спине в центре кровавого пятна зияла дыра от меча. Но чтобы не сомневаться, Талиан подобрал «Защитника чести» и отрубил Джерисару голову.
Первую схватку с врагом теперь можно считать законченной.
По его безмолвной просьбе с развалин домов поднялась стая воронья, и Талиан охватил взглядом поле боя.
Вокруг него образовалась предсказуемая пустота. Гердеинцы не спешили подходить: то ли застыли в ступоре при виде магии, то ли разрывались между желанием бежать и страхом перед неизбежной карой за дезертирство. Обычные люди, не самоубийцы. Каждый второй думал сейчас о доме, каждый первый — что до обидного не хочет умирать.
Шагах в пятидесяти морнийские воины держали оборону вокруг единственного лекаря, хлопочущего над Демионом. Ими руководил сота Яскол, и за сохранность убитого можно было не волноваться. Повезёт, сам увидит, как Радэна воскресит Демиона.
Основной же бой шёл впереди.
Защитники открыли ворота, и туда, как в бутылочное горлышко, ломанулись свои и чужие. Воины схлестнулись так плотно, что с высоты птичьего полёта невозможно было отличить одних от других. Как только сражались?
Вороны кружили над полем боя, но нигде не находили Маджайру. Сестра как в воду канула! Зато Талиан обнаружил лучника из видения — после гибели Джерисара тот принял командование на себя. Именно к нему устремились солдаты с нашивками вестников. Именно от него расходились команды к подразделениям, ещё не утратившим боевой дух.