Когда утром на него неумолимо надвигался морнийский император с почти осязаемым желанием убить. Подавив усмешку, Фа Лонь ответил:
— Уйти нам не дадут. Повернёмся к льву спиной — умрём.
— Повернёмся лицом — тоже умрём, — мрачно заметил генерал Севера. — Нам только и остаётся, что сохранить честь. Выбор, достойный воина.
Фа Лонь отрицательно качнул головой и раскрыл веер. Он сомневался, стоит ли говорить…
Сегодня в нём что-то изменилось. Правда, он пока не понимал что именно.
Раньше треугольник на его груди, который приёмный отец называл проводником магической силы и заставлял носить, оставался бесполезным куском металла. Но после встречи с морнийской принцессой и императором на поле боя тот почему-то горел ровным голубым светом.
По этой причине или по какой-то иной, однако Фа Лонь чувствовал других людей как самого себя. Их страхи, надежды, мечты. Яростное желание вернуться домой. Иногда мог уловить даже обрывки мыслей.
Но что важнее, чувства морнийской принцессы он ощущал тоже.
Ма-джа-ё-ри.
Жуткое, зубодробительное имя — и совершенно ей неподходящее. Он бы звал её Маджа. По-гердеински это значило «Чистая как роса».
— Я говорил о другом, — решившись, Фа Лонь по очереди посмотрел на каждого генерала. — Вот увидите, мы добьёмся с Морнийской империей мира.
— Как?! — взвизгнул генерал Юго-Запада и закатил глаза.
— Разве возможен мир между львом и антилопой? — посмотрев на него, как на дурочка, высказался генерал Севера.
Фа Лонь едва заметно улыбнулся. Ход чужих мыслей был предельно понятен.
— Если мы соберём лагерь и уйдём, то признаем над собой поражение. Сами себя наречём антилопой. Если же останемся, будет новая битва. И пока она не случится, лев не будет знать, кто выйдет ему навстречу — антилопа или же тигр.
— Битва, в которой нам не выиграть, — буркнул генерал Юго-Запада в сторону.
— Битва, в которой нам не нужно выигрывать, потому что битвы не будет, — произнёс Фа Лонь с нажимом, захлопнув веер, и посмотрел на генерала Севера. — Помните ли вы, зачем священный государь Джи Саар привёл нас сюда?
Оба генерала кивнули.
Приёмный отец не скрывал от них первопричины. Сегодня Гердеин, восточные границы которого страдали от набегов кочевников, а южные — от вторжения зулунцев, нуждался в магии как никогда.
Примесь морнийской крови присутствовала в каждом из гердеинских принцев, но без знания о природе магии и методах раскрытия дара, ни один из них не сумел бы продемонстрировать и тысячную долю той силы, что явила им морнийская принцесса во время осады города или примчавшийся ей на выручку морнийский император.
Их мощь потрясала воображение.
И очаровывала.
— Мы ещё можем достигнуть великой цели моего приёмного отца. — Фа Лонь сверлил генерала Севера взглядом. — Нужно лишь притвориться тигром и потребовать в качестве гаранта мира морнийскую принцессу в жёны моим старшим братьям.
— Династический брак, — ахнул генерал Юго-Запада. — Немыслимо!
— Как-то зыбко, — пробормотал генерал Севера.
Но Фа Лонь уже увидел огонь, вспыхнувший в его глазах, поэтому добавил:
— Рискнём, и кто знает? Может, все наши потери ещё обернутся триумфальной победой.
— Победивший не отдаёт в руки побеждённому своих дочерей. Третий принц Фа Лонь, вы бредите! — возмутился генерал Юго-Запада.
Фа Лонь и ухом не повел — всё его внимание было приковано к генералу Севера.
— Предыдущие переговоры о мире закончились ничем, — раздумывая вслух, мужчина потёр пальцами щетинистый подбородок. — Теперь, когда мы ослабли, а морнийцы усилились, у нас тем более нет...
— Тогда мир для Морнийской империи приравнивался к сдаче на милость врагу, — перебил его Фа Лонь. — Теперь это будет обоюдное признание силы. Ни одна из сторон не потеряет лица.
— Хм… Не каждая битва выигрывается хитростью. Но ни одна выигранная битва не обходится без неё. — Генерал Севера преклонил колено и, ударив кулаком в подставленную ладонь, выкрикнул. — Приказывайте, третий принц Фа Лонь! Всё исполню!