Тень перед глазами Маджайры качнулась, загораживая обзор, а затем она увидела, как Зюджес присел на край кровати и снял с пояса небольшой бархатный мешок.
— Так вот, спасая Талиану жизнь, я был втянут в круг с принцессой Маджайрой и узнал от неё парочку любопытных вещей. Например, что творения нэвистеров не всегда одинаково полезны для своих владельцев. Некоторые из них, прямо скажем, оказываются вредны. А иногда попадаются и откровенно опасные вещи. Что скажешь о заколке, которая медленно вытягивает из тела владельца душу? — Зюджес вытряхнул из мешочка на ладонь мелкую блестящую вещицу. — Не то, чтобы я переживал, что ты вдруг передумаешь и очнёшься. Я слишком хорошо знаю твою природу. Если у тебя будет хоть единая возможность объявить себя жертвой обстоятельств и пострадать, так ты вцепишься в неё обеими руками и ни за что не отпустишь. Но, знаешь ли, тут такое дело, в котором мне нужен гарантированный результат. Было бы досадно, если бы в последний момент ты вдруг передумал. Так что… Держи! Дарю.
Он заколол прядь чернильно-чёрных волос сверкнувшим в огне свечей серебром, и сердце Маджайры ухнуло вниз.
Зюджес довольно улыбался, и эта улыбка была улыбкой состоявшегося убийцы.
Их взгляды встретились. Неуловимое движение рукой — и в Маджайру врезалось нечто тараноподобное. Тут же перед глазами разлилась чернота.
Очнулась Маджайра лежа на земле. В ушах гремел шум частого сердцебиения, а под грудью и по животу растекалась такая резкая пульсирующая боль, будто она рожала прямо здесь и прямо сейчас. Застонав, Маджайра попыталась перевернуться на бок, но её немилосердно схватили и вздёрнули на ноги.
— Всем стоять! — выкрикнул Зюджес, и шеи коснулся холодный металл. — Стоять или я её убью!
Ненавидя себя за слабость, Маджайра захныкала. Ноги подгибались, перед глазами плыла пелена тумана, и боль под грудью не ослабевала ни на миг. Что он с ней сделал?!
— Эй! Ты что, отключаешься? Эй!
Её немилосердно встряхнули и хлопнули по щеке — Маджайра лишь обессиленно уронила подбородок на грудь. Шея голову держать совсем отказывалась.
— Вот же… — воздух разорвался от крепкой брани. — Привык сражаться против соперников в броне! Идиот! Хорошо, хоть, не щит метнул. Переломило бы надвое, что потом с половинками делал?
Зюджес стиснул её в объятиях, приподнял и вдруг вместе с ней запрыгал. После какого-то из прыжка её тело сжалось до яркой вспышки в глазах, а потом Маджайра жадно схватила ртом воздух. Стоило только начать дышать, как боль под грудью и громоподобное сердцебиение в висках стали потихонечку отступать.
Однако нож тут же вернулся к горлу.
— Ставь защитный купол, и без глупостей! Не хочу, чтобы нам помешали.
Маджайра посмотрела затуманенным взглядом вперёд — их окружали люди. Много людей. И все были прекрасно вооружены. Но как же недосягаемо далеко было их оружие по сравнению с остриём у её горла!
Взмахнув рукой, она накрыла себя вместе с Зюджесом и палаткой искрящимся серебром светло-голубым куполом.
— Ты за это… кхе-кхе… ответишь, — яростно прошипела Маджайра, на середине фразы закашлявшись.
— Не переживай, принцесса, отвечу. Идём.
Зюджес втолкнул её обратно в палатку и уже там, не сдерживаемый чужими взглядами, по-хозяйски огладил ладонями плечи. По коже тут же пробежали мурашки озноба. На теле словно поднялся каждый волосок!
Распахнув глаза, Маджайра уставилась на кровать с Демионом — и наконец увидела то, что мог видеть лишь нэвистер: мерцающий золотом малиновый нэвий горе-жениха практически отделился от тела.
Связь была тоньше волоса. Но она была!
Нэвий всё ещё оставался здесь. Парил невесомо над кроватью и ждал, когда последняя связь с бренным человеческим миром навсегда оборвётся.
— Не может этого быть…
Она не верила собственным глазам! Ей только вчера доложили, что телесные раны Демиона исцелились! Что он здоров!