Зюджес открыл глаза и недоверчиво посмотрел на Демиона. Их игра в гляделки продолжалась недолго, но лицо у первого вытянулось знатно.
— Ненависть, как ни сильна порой бывает в людях, всё же не сильнее любви, — произнёс Демион с чувством и обернулся.
От одного его взгляда Маджайру бросило в жар. Глаза, глубокие как непроглядное ночное небо, и яркие, как мириады звёзд, смотрели на неё с любовью и тоской — с тем неподдельным искренним чувством, столкнувшись с которым хоть раз, уже никогда не сможешь остаться прежним.
Ужас морозом пронёсся по коже, а в груди теплом разлился восторг. Перед ней был человек, который вернулся буквально с того света, чтобы защитить её и наказать обидчика.
— Выбирайся, принцесса. Хватит сидеть в темноте, — с улыбкой сказал Демион.
Глава 11. Признание
Год 764 со дня основания Морнийской империи,
12 день месяца Сева.
Голос Демиона прозвучал завораживающе мягко. Так мягко и нежно, будто он не говорил, а пел ей колыбельную. Огонёк света подплыл к Маджайре и завис возле лица, не оставляя выбора. Нужно было выходить. Но как же этого не хотелось!
Она уже решила, что уедет с Фиалоном, и теперь, при одном взгляде на влюблённого в неё Демиона, сердце истекало кровью.
— Он, правда, пытался тебя спасти, — сказала Маджайра смущённо, не зная, куда деть глаза и руки, как встать или сесть, чтобы избавиться от гнетущей неловкости.
— Не тревожься. Я знаю Зюджеса лучше, чем кто-либо ещё, поэтому ни на миг в нём не усомнился. Даже Талиан смог бы меня убить, но Зюджес не стал бы делать этого никогда.
— Но… как же… — растерялась Маджайра, переводя взгляд с одного на другого.
Если Зюджес сидел с ошалевшим лицом и без остановки щипал себя за руку, то Демион выглядел расслабленным и спокойным, как человек, который всё для себя осознал.
— Мы с Зюджесом ближе, чем кажемся, принцесса. Спроси любого и услышишь, что мы друг друга на дух не выносим. Но дай мне или ему яблоко и увидишь, что каждому в итоге достанется по половине. Я прав?
Зюджес встряхнулся, как пёс, и, не выдержав, вскочил на ноги. Его била крупная дрожь.
— Волки меня раздели! Тебя подменили?! Признавайся! Где настоящий Демион? Что ты с ним сделал?! А? А-а-а!
Демион поманил паршивца пальцем.
Замешательство длилось недолго. Со смурным, недоверчивым лицом Зюджес опустил голову и приблизил ухо к его рту.
— Вот же дурак! Не видишь? Я давно тебя простил. — Демион взлохматил волосы у него на макушке и прыснул со смеха.
Глядя на его довольную и немного лукавую улыбку — как у кота, нализавшегося сливок, — Маджайра не удержалась и тоже ущипнула себя за руку. До этого момента ей казалось, что тёплая улыбка и Демион — вещи несовместимые.
— Но я же… Я же… — понуро свесив голову, Зюджес вдруг начал мямлить. — Это ведь я… Это из-за меня… твой шрам...
— И это я знаю тоже, — с нажимом произнёс Демион. Взгляд его посерьёзнел. — Знаю, что ты дуралей, у которого ветер в голове. Ты сначала делаешь и только потом задумываешься о последствиях. Если вообще о них задумываешься. Вот хотя бы сейчас. Ты слышишь, что кричат люди снаружи? Они собираются поймать тебя и казнить как предателя.
— Ой!
— Вот тебе и «ой».
Демион укоризненно покачал головой, а затем обратился к ней:
— Принцесса, однажды я по твоей просьбе принял участие в магическом ритуале. Могу ли попросить об ответной услуге?
Маджайра открыла рот, но тут же закрыла его, не издав ни звука. Снаружи безумствовала толпа в несколько тысяч человек. Убить их она бы смогла, но… нужно ведь было не убить, а заставить забыть увиденное сегодня.
Это было сложнее. Раз этак в тысячу!
Если бы они замкнули круг, ей достало бы силы на подобное. Однако при мысли, что она окажется в ином мире вместе с Демионом, сердце сжалось в ледяных тисках.
Он же тогда узнает, как отвратительно она к нему относилась всё это время…
Как называла псом, который виляет хвостом и роняет на неё слюни…
Как бессердечно играла его чувствами, убеждая, что они похожи...
Или как пообещала поддержку, которую даже не думала впоследствии оказывать…