С самого начала их отношения были выстроены на лжи.
Теперь Маджайра боялась их трогать, опасаясь, что от первого же прикосновения вся эта громада из пустых обещаний, брошенной в глаза пыли и несбыточных иллюзий обрушится ей на голову и погребёт под собой.
— Я понимаю твои сомнения, — мягко произнёс Демион, взяв её за руку. — Собственных сил тебе вряд ли хватит, а замыкать круг с нами двумя страшно. К тому же мы маги разных цветов. А когда вместе собирается малиновая, изумрудная и голубая магия, иной мир преображается. Он словно бы начинает жить, но это… ммм… накладывает на участников дополнительные обязательства и ограничения. Однажды я попал в такой круг вместе с Талианом и Радэной, и… наш «одуванчик» Талиан чуть не придушил Радэну собственными руками.
— Я не смогу. Прости.
Маджайра попыталась вырвать руку, но Демион держал крепко.
— Выслушай меня.
— Да что тут слушать? — вспылила Маджайра. — Я не могу замкнуть с тобой круг! Я. Не. Могу… Вот и всё! Пусти!
— Не пущу! Сядь!
Маджайра замерла на месте. Она впервые видела, чтобы Демион кричал на неё, а тем более — приказывал.
— Лучше сядь, красавица, — угрюмо заметил Зюджес. — Иначе он тебе руку сломает.
— Не сломаю, — недовольно буркнул Демион, но захват на запястье немного ослабил. — Я говорил с Талианом после случившегося. Я знаю его ошибку. И вот что скажу тебе, принцесса. Неважно, что ты обо мне думаешь. Я знать не хочу, какие эмоции владели тобой, когда мы вместе завтракали в саду или танцевали. Брезгливость это была или плохо скрытое отвращение. Мне плевать! Эти проклятущие эмоции твои! И никакая магия не даёт мне право лезть через них к тебе в душу.
Маджайра скосила взгляд в сторону. Его точно подменили! Не мог тот колючий и язвительный Демион, которого она знала, выносить такие серьёзные и взвешенные суждения. Терпения бы не хватило.
— Пусть в ином мире у меня будет возможность заглянуть в прошлое. Пусть. Использовать её я не стану. Хотя бы потому… — Демион успокаивающе погладил Маджайру большим пальцем по запястью, привлекая к себе, и мягко коснулся лбом лба. — Потому что ты совсем меня не знаешь.
— И не узнаю, — мрачно прошептала Маджайра и закрыла глаза, смиряясь с неизбежным. — Скоро я выйду замуж за Фиалона. Наш брак станет гарантом мира между нашими странами. Поэтому… я и не хотела… ничего тебе рассказывать.
— Посмотри на меня.
Маджайра зажмурилась крепче.
— Пожалуйста, посмотри.
Демион ждал. Его размеренное дыхание горячими мурашками разбегалось по коже, а пристальный взгляд проникал даже сквозь сомкнутые веки.
Глубоко вздохнув, Маджайра открыла глаза. Она прекрасно знала, что он сейчас сделает — для этого совсем ненужно было уметь читать чужие мысли, — и всё-таки, когда он коснулся губами её губ, вздрогнула. И закрыла глаза снова.
Демион зарылся рукой в её волосы. Подушечки пальцев заскользили по затылку — и его прикосновения, уверенные и ласковые, неожиданно принесли истерзанной душе покой.
В плену его губ и рук Маджайра словно качалась на волнах. Вода текла под ней единым мощным и непрерывным потоком: то сжимая в тисках объятий, то выталкивая наружу, чтобы сделать спасительный вдох. Мягкие губы обволакивали и дразнили, касаясь едва-едва. Будто звали её! Звали спуститься в морскую бездну — на самое её дно, — испытать непроглядную черноту на прочность и выйти из этой схватки победительницей.
Там, где Зюджес уже впихнул бы ей язык до середины глотки, Демион лишь пару раз скользнул им по губам — завораживающе медленно и сладко, будто пробовал на вкус изысканное лакомство, с которым никак нельзя торопиться. Если ты, конечно, не дурак.
Уперев руки Демиону в грудь, Маджайра разорвала поцелуй — и тут же попала под обстрел его внимательных глаз.
Боги! Почему-то её память сохранила лишь уродливый шрам, крест-накрест перечёркивающий правую щёку: от ноздри до внешнего уголка глаза и от переносицы до верхней губы, — но из неё истёрлось всё остальное…
Большие выразительные глаза в обрамлении длинных ресниц, мягкие чувственные губы и благородная правильность черт, делающих лицо Демиона красивым.