— Чтобы я смогла использовать вашу силу, вы должны направить её в центр круга. Только осторожно! Это нужно делать одновременно. Скорее всего, ваши силы вступят друг с другом в конфликт, поэтому… ни одна не должна уничтожить другую. Иначе мне нечего будет использовать.
Не успела она договорить последнюю фразу до конца, как Зюджес уже выставил ладони вперёд — и в центр круга робко потянулась тонкая струйка ослепительно яркого белого света с едва заметным оттенком зелёного.
Вздохнув, Демион так же вскинул руки, и из-под его пальцев родилась магия насыщенного тёмно-рубинового цвета, почти что чёрного, совсем как выдержанное десяток лет, дорогое вино.
Две чужеродные силы, узнав друг в друге врага, мгновенно сцепились насмерть: светлая и тёмная нити переплелись вместе, точно клубок спаривающихся змей, и устремились вверх, чтобы обогнать и захватить противника в петлю.
Маджайра с замиранием сердца смотрела, как они бьются между собой, извиваясь в смертельном поединке, и едва могла унять дрожь, кусая нижнюю губу.
Однако минуты шли, и шли, и шли, но ни одна из нитей не уступала другой. Их мощь росла, цвет становился насыщенней, а искристое сияние ярче, только…
Борьба всё больше походила на танец.
Оторвав взгляд от нитей, Маджайра перевела его на напряжённые лица их хозяев.
По вискам Демиона тёк пот, зрачки расширились, утопив в черноте цветную радужку, а губы сомкнулись в плотную, едва заметную линию. Зюджес же, напротив, улыбался во весь рот и щурил без того узкие глаза, в которых нетлеющими угольками полыхал злой азарт. Но что поражало по-настоящему — они, словно двое влюблённых, дышали в унисон друг с другом. Размеренно и спокойно. На раз делая вдох и выдыхая на два-три-четыре.
— Я думаю, достаточно, — сказала Маджайра, когда перед ней вырос клубок из нитей размером с арбуз.
— На счёт два, — прохрипел Зюджес. — Раз, и…
— Два.
Они одновременно отдёрнули руки и, кажется, вздохнули с облегчением тоже одновременно.
— Вам надо чаще работать в команде, — сказала Маджайра с улыбкой. — Хорошо получается.
— Так хорошо — не всегда, — ответил ей Демион и отёр лицо от пота. — Обычно Зюджес срывается с места, толком ничего не обдумав, и сразу бросается в бой. В смертоубийственном порыве, не иначе.
На мгновение на губах Демиона промелькнула знакомая пренебрежительная усмешка.
— Это ты тормозишь! Тебе не говорили, что слишком много думать вредно? — беззлобно огрызнулся Зюджес и одарил их сияющей улыбкой.
Внезапно Маджайра поймала себя на мысли, что ей с ними уютно. Настолько уютно, что хочется растянуть время пребывания в ином мире подольше.
Хоть раз почувствовать себя на месте Талиана. Не стать им, но… стать частью его маленькой семьи.
Чтобы был рядом Зюджес — улыбчивый, мечтательный и совершенно безбашенный — и чтобы был рядом Демион — вдумчивый и осторожный, способный кого угодно спустить с небес на землю едкой насмешкой.
— Я начинаю.
Подавив вздох, Маджайра протянула руки к магическому шару. Зависть — губительное чувство. Она не Талиан. Ей никогда бы не хватило смелости, чтобы претворить в жизнь сумасшедшие идеи Зюджеса. А если бы и хватило, то не достало бы ума, чтобы вовремя прислушаться к советам Демиона.
Пусть она и стоит сейчас с ними вместе, но брата ей, увы, не заменить.
За мрачными мыслями Маджайра не заметила, как большая часть шара впиталась в ладони. Так легко и безболезненно, словно изначально была её частью. Но этого не могло быть! Просто потому…
Что быть не могло!
Три изначальных силы — неживое, живое и мёртвое — переходили друг в друга лишь с болью. Это ей говорил Анлетти, и отец, и все прочитанные трактаты о магии.
Собранная в кругу «чистая» сила, сливаясь с её собственной, должна была отторгаться и причинять невыносимые муки, а она… лишь щекотала ей руки, ластясь, как отцовская старая охотничья собака, что тыкалась мордой в ладонь и облизывала пальцы шершавым языком.
Однако шар впитался весь целиком, а боль так и не коснулась её.
Маджайра за считаные мгновения стала сильнее в три раза — и ничем за это не поплатилась! Только стоящие рядом Зюджес с Демионом выглядели уж слишком измученными.