— И почему?
— Когда теряешь кровь, магия треугольников перестаёт работать. Оте… кхем… на уроках по тайному искусству нас с Маджайрой предупреждали об этом особо. Мы ведь девушки. Бывают дни, когда…
— Нет-нет, — Талиан замахал на неё рукой, — давай без подробностей.
Запрокинув голову, Эвелина довольно рассмеялась.
— Талиан,Талиан. Приятно видеть, что кое-в-чём ты не меняешься.
— Я-то не меняюсь, а ты… — он смерил её пристальным взглядом, — полна сюрпризов. Откуда ты столько знаешь про магию и волшебное оружие?
— Я знаю и умею всё, что должна знать и уметь восемнадцатая Тёмная танья. Меня готовили к этому с рождения. — Эвелина вроде бы ничего особенного не сказала, но под её ехидным взглядом он на короткий миг ощутил себя идиотом. — Неужели подготовленный мною отчёт по тратам на войну с Гердеином в прошлый раз совсем тебя не убедил?
Отчёт? Какой ещё отчёт?!
Талиану с трудом удалось припомнить, что это именно Эвелина подсчитала расходы на содержание войска на время гердеинской кампании и представила их тану Тувалору на Малом совете танов, когда во дворец с вестью о войне примчался кюльхеймский посланник.
— М-м… мне сложно привыкнуть к мысли, что в мире есть умные девушки. Всё-таки благородных див по большей части учат другому.
— Умные? Ох… Если бы я действительно была умной, давно бы разобралась, почему не могу воспользоваться магией волшебных клинков. Какой бы ни взяла в руки, он меня не слушается!
Талиан бросил взгляд на четвёрку лежащих на кровати клинков и задумчиво потёр подбородок.
— «Кровопийца» не станет тебя слушать, он мой. «Защитник чести» принадлежит Радэне. Этот клинок, — Талиан указал пальцем на длинный и прямой, трёхгранный в поперечнике клинок с гардой, украшенной клубком ядовитых змей, — я выиграл в поединке с Джерисаром, ничего про него сказать не могу. А вон тот кинжал, который я раньше видел у Маджайры, пустышка. Если в нём когда-то и жил нэвий, то теперь его нет.
— Точно! Как я могла забыть? — Эвелина подхватила с кровати родовой клинок Зенфейлов и ткнула ножнами Талиана в грудь. — Подари мне его!
Её глаза при этом сияли, как у Зюджеса, когда тот загорался очередной рискованной и опасной для жизни авантюрой. Вот просто один в один!
— И что ты с ним будешь делать?
— Просто подари! Или… хочешь отдать другой?
Едва её взгляд скользнул к «Кровопийце», как у Талиана похолодело внутри.
— Не отдам!
Вздрогнув, Эвелина испуганно отпрянула, но он и сам понял, что слова прозвучали слишком резко.
— Друзей не дарят, — произнёс Талиан, смягчившись, и ласково провёл пальцами по почерневшей рукояти. — Я прежде умру, чем кому-то его отдам.
Эвелина подняла к нему недоверчивый взгляд.
— И когда это раб успел стать тебе другом?
— Когда отдал за меня жизнь, — Талиан забрал из её рук клинок, принадлежавший раньше роду Зенфейлов, и без промедления вернул обратно. — Он должен быть твоим по праву крови. Дарю.
— Благодарю за оказанную честь.
Эвелина прижала клинок к груди и плотно закрыла глаза. Её губы зашевелились, беззвучно шепча слова, и из камней на рукояти выстрелил пучок тонких серебристых голубых нитей.
Прямо у Талиана на глазах магия клинка вернула ей утраченную красоту.
Лицо Эвелины посвежело, на смуглых скулах проступил лёгкий румянец, а губы порозовели и стали нежными, как два лепестка роз. Волосы отрасли до прежней длины и рассыпались по спине и плечам роскошными волнистыми локонами. К тому же заметно округлилась фигура, быть может, став даже более женственной, чем когда-то была.
— Ну а теперь? Что скажешь обо мне теперь? — спросила Эвелина и, красуясь, перед ним покружилась.
— М-м… мне кажется, или грудь была меньше? — говоря это, Талиан порядком смутился. — Раньше она помещалась мне в руку, а теперь… Не грудь, а целая половина дыни.
— Целая половина? Боги, спасите императора от косноязычия! — Эвелина выгнула бровь и рассмеялась. — Ну а так?
Талиан накрыл ладонью её грудь, будучи уверенным, что всё увиденное лишь обман зрения и рука пройдёт сквозь голубые магические нити беспрепятственно. Но под пальцами оказалась тёплая упругая плоть с напрягшимся от поглаживания соском.