Улыбка медленно сползла с его лица, и во рту разом пересохло.
Вспомнилось вдруг, какими мягкими и отзывчивыми могут быть её губы, каким жарким — дыхание и пленительными — стоны.
— Чего же ты медлишь, глупый? — прошептала Эвелина взволнованно, запрокидывая голову и встречаясь с ним насмешливым взглядом.
Талиан промедлил ещё мгновение, а затем, приняв брошенный вызов, всё-таки её поцеловал.
Прикосновения, поначалу изучающие и робкие, стремительно переросли в обоюдное желание — словно на припорошенные пеплом чёрные угли дохнул порыв ветра и раздул костёр до небес. Они познакомились целую вечность назад в каком-то другом, давно исчезнувшем мире, и только сейчас Талиан понял, что та мимолётная встреча была неслучайной.
Эвелина нравилась ему.
Чем крепче он прижимал её к себе, чем гуще покрывал поцелуями шею и плечи, тем сильнее хотел жить — и это было именно тем, в чём он нуждался больше всего.
— Нет! Ах… Талиан… О-о! Посто... ах...
— Ну что? — Талиан с трудом заставил себя остановиться. — Что ты хочешь сказать?
Вид у Эвелины сделался самый, что ни на есть виноватый.
— Мне нужно идти.
— Куда?!
— Сегодня в полдень назначены мирные переговоры. Я должна просмотреть старые договора между странами, а их сорок три штуки. Так что…
Талиан глубоко вдохнул и медленно выдохнул, чтобы унять поднявшийся в душе гнев.
— Просто. Скажи. Правду!
— А… ну… — Эвелина замялась и отвела взгляд в сторону. — Я не врала тебе по поводу переговоров…
— Эвелина! Что! Вот что я сделал не так?! Или… — его озарила догадка, — это месть за то, что красивой ты понравилась мне, а другой… хм… больной… нет?
— Что ты, — Эвелина покачала головой и улыбнулась ему грустно. — Я всегда знала, что мужчины любят глазами. Но ты же… готов взять меня прямо сейчас… — прошептала она едва слышно и покраснела до кончиков ушей. — Я… боюсь, моё тело не выдержит. Не сегодня. Понимаешь?
— Теперь да.
Перевернув, Талиан прижал Эвелину спиной к своей груди, крепко обнял руками и поцеловал в макушку. Из-за её слов он почувствовал себя виноватым.
— Мне жаль. На самом деле жаль, что ты теперь выглядишь так, — произнёс Талиан тихо. — Если бы я мог развернуть войско ещё по дороге в Кюльхейм, я бы это сделал. Но тогда я ничего не знал о планах Джерисара.
— Никто не знал. — Эвелина погладила его по руке. — Спасибо. Это… было приятно услышать.
— Теперь не уйдёшь?
Вместо ответа Эвелина вздохнула.
— На самом деле мне давно нужно было уйти. Если не прочитаю договоры, говорить с Ан Лонь Ти будет не о чем. А кроме меня… никто не справится с этим лучше.
— Даже я? — спросил Талиан полушутя.
— Если на переговоры явишься ты, они закончатся не начавшись, — мрачно отозвалась Эвелина, задев его проявленной серьёзностью. — Ты слишком… могущественная фигура, чтобы с тобой можно было торговаться и договариваться.
— Но ты же не боишься?
— Я тебя люблю. Это другое.
Извернувшись в его объятиях, Эвелина приподнялась на носочках и нежно поцеловала, будто лепестком провела по губам.
— Отпустишь?
— Иди. Я же не чудовище.
Талиан выпустил её из рук и проводил до выхода из палатки тяжёлым взглядом. Неужели даже она считает его?.. Оборвав неуместную мысль, он накрыл ладонью рукоять «Кровопийцы» и позвал:
— Фариан?
— Что, как нацеловался, так вспомнил о Фариане? Или ещё нет? Может, и мне тогда тебя чмокнуть?
От знакомых ехидных интонаций на душе потеплело. Талиан улыбнулся и повернул голову, но увидел совсем не то, на что рассчитывал.
Нет, это всё ещё был Фариан, но…
Чёрные вороновы перья покрывали его фигуру практически целиком, за исключением рук до локтей и лица, укрытого ими, как карнавальной маской — с закрытым лбом, носом и прорезями для глаз.
— Ты…
— Я.