— Лучшей императрицы, чем ты, мне найти. Ты ведь согласишься выйти за меня замуж?
— Ммм… звучит так, будто ты назначаешь меня на эту должность, — ответила Эвелина погрустнев.
— Ну… это не только выбор разума, — Талиан придвинулся к ней ближе, прижался бедром и шепнул, наклонившись, на ухо: — Ты мне нравишься. Я определённо не стану пренебрегать супружеским долгом.
— А что скажет этот твой орган? — спросила она с игривым ехидством, положив ладонь ему на грудь напротив сердца.
Рассеянно почесав нос, Талиан отвернулся.
— Он скажет, что говорить о любви преждевременно. Это не то чувство, которое рождается от пары встреч, поцелуев или объятий. Но если ты хочешь услы…
— Не хочу. Я согласна. — Эвелина шумно сглотнула и принялась теребить пальцами ворот его туники, то разглаживая его, то, наоборот, заставляя топорщиться. — Может, это неправильно, когда вот так. Без любви. Может, я пожалею об этом потом. Но… если откажу тебе сейчас…
— Ты не пожалеешь.
Талиан поднял Эвелину на руки, прервав этим запальчивую речь, и под взглядами десятка писцов, не пропустивших ни одного слова из их разговора, понёс к лагерю.
Глава 15. Судьба
Год 764 со дня основания Морнийской империи,
14 день месяца Сева.
В крохотном зеркальце практически ничего нельзя было рассмотреть, но Маджайра от волнения крутила его и так и сяк, пытаясь угадать итог почти получасовых стараний Эвелины — или, правильнее будет сказать, страданий? — над её непокорными волосами.
Сегодня был особенный день. Талиан разрешил любому, кто посчитает себя достойным, прийти и попросить её руки, пообещав, что не будет смотреть ни на благородную кровь, ни на денежный достаток будущего зятя, но сам при этом на глаза ей не показался, усугубив сосущее чувство вины.
Маджайра сто раз успела пожалеть о вчерашней ссоре и злых словах, ведь знала: брат любит её. Пусть от него не дождёшься ласковых слов и изысканного обхождения, зато он каждым своим поступком даёт почувствовать себя по-настоящему важной и значимой.
Вот как сейчас.
Тяжело вздохнув, Маджайра опустила руки с зеркалом.
— Я уже заканчиваю. Потерпи, — отозвалась Эвелина, по-своему интерпретировав её вздох.
В последнее время в мыслях подруги смешивались в одно сладостные прикосновения горячих губ, ощущение ладони на пояснице, твёрдой и надёжной, что не позволяла отстранится, терпкий запах мужского пота и лёгкое щекочущее скольжение перьев по коже.
Маджайра опасалась заглядывать в них даже ненадолго, чтобы не заразиться чужим желанием и не испытать смущение при виде брата.
Сама она никогда не смотрела на него как на мужчину.
— Завидую я вам, — призналась она шёпотом.
— Было бы чему завидовать! — фыркнула Эвелина и словно нарочно потянула за волосы, спровоцировав вспышку боли. — Это сегодня танья Радэна сбежала на север с детьми. Но она обязательно вернётся, и тогда придётся делить Талиана на двоих. Знать бы ещё, как сильно она ему нравится?
Маджайра скосила взгляд на золотисто-бежевое платье, разложенное на кровати, которое досталось ей после прибытия основной части войска вместе с другими вещами, оставленными таньей Радэной, и горько ухмыльнулась.
Раньше сама мысль, что она выйдет в том же платье во второй раз, повергла бы её в ужас, а теперь… она готова надеть чужие обноски, лишь бы они были из шёлка, а не опостылевшей некрашеной шерсти.
— Ты всё ещё убиваешься из-за неё?
— Ну… — Эвелина задумалась. — Я прорыдала несколько дней, пока не поняла, что больше просто не могу. Слёзы закончились. Я по нескольку раз мысленно проиграла все плохие ситуации, пережила их и решила, что пора двигаться дальше. И после этого… Откуда только взялись силы? Я встретила Талиана не покрасневшими глазами, сопливым носом и упрёками, а улыбкой — и та сотворила чудеса!
Маджайра приподняла левую бровь и едва слышно фыркнула.
— Не думаю, что дело только в улыбке. Скорее — в настойчивости и упорстве, с которыми ты улыбаешься снова и снова, как бы горько не было на душе.
— Как раз об этом я и хотела поговорить… — отложив расчёску в сторону, Эвелина обошла её и виновато заглянула в глаза. — Есть кое-что, в чём я должна признаться прежде, чем ты уеде… выберешь себе жениха.