— Толку-то… — буркнул Талиан, отвернувшись.
— Гардалара вот-вот должны были обнаружить. Время утекало как песок сквозь пальцы. Летти ничего не успевал сделать — лишь осознать собственную беспомощность. И тогда… — Анлетти улыбнулся шире, насмешливо приподнимая бровь. — Он самого себя сломал об колено. С треском, как ломают сухую ветвь. И ведь сумел! За мгновенье из застенчивого и добросердечного человека стал беспринципной и расчетливой тварью — ну не ирония? Впрочем, не менее иронично, что бессердечный маг разума родился из смертельного страха за любимого и яростного желания его защитить.
— А Ан Ли? Из какого желания появился он? — спросил Талиан, с трудом возвращаясь к разговору.
Внутри, как угли костра, тлела злость на тана Тувалора. Раз начав думать о нём, Талиан уже не мог остановиться. «Кровопийца» — подаренный наставником втайне, с фальшивой накладной рукоятью — больше не воспринимался признанием таланта и заслуг.
Скорее это походило на жалкую попытку загладить вину.
— Из желания начать жизнь с чистого листа. — Анлетти уставился на него немигающим взглядом. — Зачем спрашиваешь, если не интересно?
Талиан мрачно хмыкнул.
— Вы говорите, говорите. Я слушаю.
— Мальчик мой, — произнёс Анлетти глухо, — Тувалор бы никогда не прославился, если бы ставил всё на одну лошадь. Сам подумай! Если бы вы сошлись с Гардаларом в поединке и вдруг победил ты, он бы с лёгкостью присвоил победу себе. Для этого ему нужно было всего лишь открыть о клинке правду. А если бы ты проиграл, Тувалор убедил бы Гардалара, что десять лет, как по заказу, растил недотёпу.
— Продолжаете копаться у меня в голове?
— Хочу быть услышанным. — Анлетти с грустью посмотрел ему в глаза, ища в них и не находя то, что ищет. — Зря надеюсь?
Талиан дёрнул плечом и, встав вполоборота, бросил:
— Я пришёл не слушать вас, а убить. Вы сражались на стороне врага. Вы меня предали. Что вы можете сказать в оправданье? Это был не я, а другой я? Я не хотел? Меня подставили? Бред! Нет таких слов, чтобы я вам поверил!
— Ты прав. Таких слов нет.
Анлетти опустился и покаянно склонил голову, ладони легли на колени. Распущенные волосы упали вниз тёмной волной, достав кончиками до пола. На шее обнажилась бледная полоска кожи.
— Следующие несколько лет после своего рождения я помню смутно. Летти вытаскивал меня, как меч из ножен, лишь в тех случаях, когда ему нужен был убийца или палач. А я… Меня всё устраивало. Я стал самым сильным, совершенным оружием, которое разило врагов, не ведая жалости. Я был по-своему счастлив. Но потом, сразу после твоего отбытия в Уйгард, Гардалар взял Летти в постель — и всё изменилось. Для всех. Ни Летти, ни Ан Ли не захотели с этим жить. Из-за них я почти умер. Два месяца пронеслись между сном и явью как один день. Два месяца мучений и иссушающего жара. Два месяца, в течение которых я боролся за власть над телом и за свою жизнь.
Замолчав, Анлетти несколько раз прошёлся ладонями по коленям: оправил тунику, чтобы легла ровнее, разгладил на ней несуществующие складки и под конец натянул многострадальную ткань до звона, аж хрустнули пальцы.
— Я захотел стать тем, кто не только спасёт Гардалару жизнь, но и примет его любовь. Потому и выжил. Но счастлив не был. Ни дня. Так что… — Анлетти горько усмехнулся и, наклонив голову набок, посмотрел на Талиана снизу вверх, — рубите голову, мой император. Рубите, не жалейте. Я умер в день, когда умер он.
Не выдержав, Талиан отвёл взгляд — из ласковых, всё понимающих глаз Анлетти на него смотрела глухая обречённость.
Он беспокойно провёл ладонью по рукояти «Кровопийцы» — огладил выпуклые, чуть шершавые камни, непроницаемо-чёрные с последней встречи с Фарианом — и, шагнув к окну, плотно сжал губы.
Год назад, когда Талиан прибыл в Джотис, его встретил радостный перезвон храмовых колоколов. Дворец сиял и искрился в лучах восходящего солнца, как кусок колотого сахара. Народ ликовал. Отовсюду летели монеты, пшено и цветы. На пристани его дожидался Кериан, а дома — сестра.
В смятенной новыми впечатлениями душе тогда царил праздник. Отчего-то верилось, что любые трудности преодолимы, а счастье притаилось где-то рядом и терпеливо его ждёт. Нужно только чуть-чуть перетерпеть, поднажать, и тогда мечты обязательно сбудутся.