Талиан опустился, садясь рядом. Злость ушла, будто её и не было никогда — пример Демион подобрал красочнее некуда.
— И что ты предлагаешь? — спросил он в отчаяньи. — Сестра надеется на меня. На счету каждый день, а мы не можем больше замкнуть круг. Я сам, своими руками, отвратил от себя танью Радэну. Она теперь… Да она раньше на эшафот добровольно взойдёт, чем согласится помочь мне после того, что я натворил. И… Что мне теперь делать? Что, скажи?
— Ну… Может, не будем отходить от правила тана Тувалора?
— Это от какого же?
Демион улыбнулся с лукавством довольного жизнью кота.
— Скули, но делай. Сдохнуть успеешь всегда.
Талиан кисло улыбнулся. Да уж… совет, подходящий для любой ситуации.
С восходом солнца начался прибой, и с каждой новой волной море подбиралась к ним всё ближе, так и норовя вымочить сандалии или окатить фонтаном брызг. Туника и волосы пропитались знакомым с детства запахом соли, водорослей и песка.
Будь его воля, Талиан никуда отсюда бы не уходил, но за ночь он порядком продрог. К тому же сказывалась накопившаяся усталость.
Помахав руками, чтобы размять одеревеневшие мышцы, Талиан вздохнул. Решение виделось лишь одно.
— Есть ещё тот мальчишка. Декалион. Можно попробовать замкнуть круг вместе с ним.
— Ну давай, дерзай! Но я тебе тут не помощник! — Демион шутливо поднял ладони вверх и закатил глаза.
— В смысле?
— Ты его сестру видел? Да она тебя голыми руками удавит, но к брату не подпустит!
— Не смешно.
Талиан одарил Демиона испепеляющим взглядом. Ну вот зачем было напоминать? Неужели других слов не нашлось? Убьёт, там, или в зёмлю закопает?
— Нет, ну ты попробуй. Вдруг дива Марьяна растает от твоего обаяния?
— Другого выхода у меня всё равно нет, — отозвался он мрачно.
— И не кисни! — Демион хлопнул его по спине и улыбнулся. — С такой рожей ты точно её не очаруешь!
Прищурившись, Талиан спросил:
— Тебя в круге как будто подменили. Ты точно тот Демион, которого я знаю? Мы с тобой так не говорили… Лет, наверное, сто!
— Тот-тот, не сомневайся! Целый, просто.
— Целый?
Демион не сразу ответил на вопрос: нахмурил брови, сцепил перед собой пальцы и уставился взглядом в одну точку.
Талиан приготовился к тому, что ждать придётся долго.
Время шло, а Демион сидел неподвижно и молчал. Один лишь уголок губ на неизуродованной половине лица изредка подрагивал, выдавая напряжённые раздумья.
— После падения я внутри как будто рассыпался. А сегодня последний кусок встал на своё место — и бам! — Демион щёлкнул пальцами, оживая. — Меня придавило спокойствием. Я больше не подозреваю других в том, что они готовят мне пакости. Не гоняю мысли по кругу, размышляя, то ли я сказал в разговоре или можно было придумать что-то получше. Не обзываю себя каждую минуту придурком. Я… Это просто я, и меня всё устраивает. Ну, разве что, кроме моей распрекрасной рожи.
Демион хмыкнул и улыбнулся вдруг так горько, что защемило сердце.
— Я годами ненавидел себя. Ведь это я — я сам! — полез на того треклятого жеребца. Верил, что держусь верхом лучше вас, а, в итоге, грохнулся на землю. Ну не заносчивый придурок, а? Но в кругу… Я узнал, что падение подстроил Зюджес — и меня отпустило! Не я виноват, что упал, понимаешь? Это не я такое ничтожество. Поэтому… — Демион обернулся к нему и посмотрел в глаза. — Зюджес, конечно, тот ещё гавнюк, но сегодня я признателен ему.
У Талиана мороз побежал по коже от этого взгляда. Синие пропасти глаз темнели, что два бездонных колодца, на дне которых плескалась боль и тоска.
Столько лет ненавидеть себя за неуёмную гордыню и неуклюжесть…
И, получается, зря?
— Ты прекрасно держишься верхом. Даже не сомневайся! — голос прозвучал сухо и сипло, будто не родной, и Талиан старательно прочистил горло. — И из лука стреляешь лучше всех!
— Замучил я тебя, да? Ну так может пойдём?
— Я…
— Да знаю я, что ты хочешь мне сказать. Поверь, я знаю. Рассыпаться в комплиментах не нужно, — и Демион вконец обезоружил его, крепко обняв.