— Отлить бы, — огрызнулся Михель, стараясь поудобнее усесться в седле.
— Все, потерпеть придется, — резко ответил Кромунд, заметив зеленое блеклое свечение чуть дальше по дороге. — У нас гость. Смотрите не обосритесь и рот держите на замке. Вы тут для красоты, поняли? — он обернулся на своих спутников и те закивали, как форменные болванчики. — Вот и славно.
Лилиан постарался отогнать некстати накатившую сонливость. Даже прикусил щеку, пробую собственную соленую кровь на вкус. Зубы прострелило резкой судорогой — последствия встречи с локтем покойного фельдмаршала.
«Ух и здоровенный был медведь».
Подумал про себя маршал, сплевывая кровь в густую серую землю под копытами лошади. Они приближались к одинокому дереву, покрытому тонкой коркой угля. Только сейчас Лилиан наконец заметил, что окружающий их лес был полностью «сгоревшим». Кто-то давно пытался подпалить эту долину и убить всех, кто здесь обитал. Огонь расправился с деревьями, превращая их в обугленные куски, но не смог сожрать до конца. Огромные поленья остались стоять черными изваяниями, а их листья превратились в серый пепел, окутавший все вокруг.
У почерневших корней некогда великого дуба сидел путник. Тяжелая черная броня, плотный походный плащ: в нем легко было заподозрить самого обычного рыцаря или успешного наемника. Все эти суждения были ошибочны.
Лилиан считал себя смельчаком, почти героем, но он вынужден был до белизны костяшек сжать поводья и прикусить нижнюю губу, чтобы не заорать. Чудовище из ночных кошмаров увидело путников и с интересом повернуло к ним обглоданную, гнилую голову, на которой осталось не так уж много сморщенной плоти, обильно покрытой язвами. Из глаз нежити валил плотный дым, подсвеченный зелеными угольками, спрятавшимися во впалых глазницах. Он даже не посчитал необходимым подниматься, лишь повернул голову в сторону и приоткрыл рот.
— Ближе приближаться не стоит, — предостерег немертвый и Кромунд почтенно остановился. Повернул коня боком, поднимая руки вверх. Древний обычай, который означал лишь одно — маршал не собирался нападать. — Довольно глупо на твоем месте подставлять мне бок, живой.
— Ситуация безвыходная, немертвый, — пожал плечами маршал. Лилиан нервно сглотнул и покосился на капитанов. Михель широко зевнул, а Рифорд нервно теребил пальцами кончик носа и ерзал в седле.
— Вот как? — Лилиану показалось, что нежить заинтересовал ответ Кромунда. Урод резко дернулся и поднялся на ноги. Тяжелая броня звякнула, разнося резкий скрип эхом по округе. — Хорошо. Я готов выслушать тебя, всадник королевства живых.
— Мне необходимо говорить с кем-то, чьи слова имеют вес по эту сторону жизни, — отчетливо проговорил маршал и Лилиан неожиданно понял, что это не первый раз, когда герой королевской армии заключает союз с врагом.
— Ты не перестаешь удивлять меня, — послышался глухой писк, какой издает мышь, перед тем, как испустить дух, прижатая мышеловкой. Нежить смеялся. — Говори со мной, интересный живой. Я лорд этих земель, Бермуда.
— С тобой ли искал встречи герцог Раневский, обманом заполучивший Мелонский замок?
— Мне следовало бы догадаться, о чем пойдет речь, — снова тот самый писк. — Если бы я послушал бред того старика, ваша армия была бы уже разбита. Но, не стану отрицать — он взывал за нашей помощью.
— Что же заставило вас отказать, лорд Бермуда? — поинтересовался Кромунд. — Разве Мелонский замок — недостаточно лакомый кусочек для «Пожирателей плоти»?
— Человек, знакомый с нашими обычаями и сведущий в армии Короля Мертвых? — лицо существа дернулось, как будто удивляясь. — Сегодня Ночь принесла мне действительно интригующий экземпляр. Как ты узнал, к чьей армии я принадлежу?
— Эфес твоего меча, — маршал указал на клинок нежити. — Либо ты украл его, либо заработал в бою. Либо — он достался тебе по праву. Как бы то ни было — три разинутых рта и растянутое полотно, таков штандарт «Пожирателей плоти».
— Оружие мое по праву, — задумчиво ответил монстр, почесав подбородок латной перчаткой. — Я знаю, кто ты. Кромунд Милосердный, — существо вновь засмеялось. — Я ведь угадал?
— Ваша проницательность удивляет не меньше моей осведомленности, — нехотя ответил Кромунд. Собеседник лишь развел руками:
— Уж такой, какой есть. Ладно, Кромунд, мы обменялись любезностями. Говори, зачем пожаловал.