Вероятно, читатель не забыл, что Робер воспитывался с Гастоном Французским. Прилежный и способный, он обязан был этому товариществу с принцем образованием истинно королевским. Но не забыл он наверняка и того, что Норбер воспитывался для духовного звания и был учен. В течение тех лет, которые его питомица прожила с ним в уединении в Лаграверском замке, он передал ей часть своих знаний для того, чтобы чем-нибудь занять её однообразную жизнь, в особенности для того, чтобы по мере возможности сдерживать в странной молодой девушке отнюдь неженственные боевые наклонности. Она пристрастилась к изучению языков. Вследствие чего записка Робера к учёной Марии Медичи, несмотря на мозаику из разных наречий, была прочтена без большого труда представительницей рода Нанкреев. Это действительно был подробно изложенный план побега для изгнанной матери короля Людовика XIII и герцога Орлеанского. Вот содержание этой записки:
«Государыня вдовствующая королева,
Его Высочество доверив мне при нашем последнем свидании во дворце Медичи приложенный при сем перстень, доставил мне честь благосклонно быть выслушанным Вашим Величеством.
Вы удостоили меня полномочия относительно предстоящего вам тайного отъезда из Брюсселя вместе с Маргаритой. Вот план, который я смиренно прошу привести в исполнение касательно Вашего Величества.
Непосредственные участники освобождения Вашего Величества и герцогини Орлеанской знают об этом проекте только то, как они должны прибыть к Вам в полное Ваше распоряжение. Вам, Ваше Величество, надлежит ими руководить, как скоро брат мой Урбен подаст Вам мой кинжал.
Итак, кавалер де Трем, переодетый поселянином подобно мне, когда я был в Брюсселе, въедет в этот город с кормилицей монсеньора Гастона, вдовой Шендель и её работницей в тележке, которую поставят подле навеса в одном из задних дворов вашего отеля. Потом под предлогом представить сына своей сестры Вам, её прежней доброй госпоже, вдова Шендель приведёт моего брата.
С той минуты, когда кавалер Урбен представится Вам с моим кинжалом, ни он, ни кормилица Месье не могут действовать без Вашего предписания. Они не знают, что им нужно делать.
Благоволите приказать им к девяти часам вечера находиться всем троим, не исключая и работницы, под навесом, где будет стоять тележка.
Пока брат мой станет впрягать лошадь, Вы, Ваше Величество, поменяетесь платьем с кормилицей, а герцогиня с работницей фермы.
Кончив это переодевание, королева Мария Медичи и герцогиня Маргарита Лотарингская сядут в тележку, а кавалер Урбен тщательно опустит холщовую занавеску верха.
Он выедет тихим шагом из отеля со своими драгоценными путешественницами и проедет через Галльские ворота, где будет узнан караульным, видевшим его приезд в город на рассвете.
Отъехав от Брюсселя на расстояние выстрела, кавалер Урбен пустит лошадь во всю прыть. Потом проедет не останавливаясь Лот, обогнёт Голль и достигнет Тубиза около полуночи. На Тубизской дороге путешественниц будет ждать отряд моих солдат. Поручик Урбен даст себя узнать солдатам. Тележка под этим конвоем доедет до леса Сеньер-Изак, не более полутора лье.
Укрывшись в густом лесу, королева и принцесса могут выжидать моего прибытия в совершенной безопасности. Я не замедлю к ним явиться во главе моего полка. Пять лье далее, в Рассели, мы встретим авангард графа Суассонского. Таким образом мы достигнем Рокруа и наконец Франции! Быть может, монсеньор Гастон выедет навстречу Её Величеству королеве в Рокруа».
Валентина де Нанкрей с жадным вниманием пробегала глазами этот план. Чем далее она читала, тем более лицо её выражало смелость и торжество. Кончив чтение, она заговорила вслух сама с собою, как бывает с людьми, которыми овладевает неудержимый порыв чувств.
— Без сомнения, дело стоит того, чтобы подвергаться опасности! Я поеду в Брюссель... Мария Медичи не знает Урбена, это видно из записки. Всё сделается по вашему предначертанию, граф де Трем! Всё... кроме развязки!
Громкое чихание перебило её монолог. Дом Грело вернулся в сарай уже несколько минут назад, но Валентина так погружена была в свои мысли, что не замечала его.
— Нет ли прямой дороги из Огена в Голль? Вы должны это знать, — обратилась она к капуцину.
— Есть просёлок, который проходит мимо Брена и примыкает к большой дороге между Вавром и Тирлемоном.
«Хорошо. Отряд полковника напрасно будет ждать у Тубиза на целое лье далее», — подумала Валентина.