— Мессир, угодно вам знать моё мнение? — сказал тогда податель депеш, который не выходил ещё из комнаты.
Сокольничему достаточно было одного взгляда, чтобы узнать в нём птицелова.
— Говори, товарищ, — ответил он добродушно.
— Товарищ? — повторил удивлённый Ферран.
— Ещё бы, чёрт возьми! — продолжал маркиз и сделал рукой движение, которое напоминало, как снимают клобучок с кречета, — ты ловишь, а я пускаю.
— Мастер птичьей охоты, последователь святого Губерта, — сказал с глубоким уважением птицелов, — ив добавок ещё с волосами краснее моих! Если так, то я не скрою ничего... решительно ничего!
— Объяснись же, добрый малый.
— У человека, будто бы вывихнувшего себе колено, ноги так же здоровы, как у меня и у вас, я в том убеждён. Я готов поклясться всеми святыми, что видел его скачущим во весь опор передо мной, когда я входил в Динан на паре своих.
— Ого, подозрительно, очень подозрительно. Однако этот весельчак Анри надёжен не менее своих братьев.
— Он не походит на весельчака.
— Как «не походит»? Рослый молодец с румяными щеками, открытым и весёлым лицом и парой усов достаточно закрученных, чтобы подвесить на них по женскому сердечку.
— Путешественник, который послал меня, нисколько не подходит к этому описанию, мессир. Это молодой человек с правильными и строгими чертами, бледный и смуглый, без бороды и без усов. Волосы и брови у него чернее воронова крыла.
— Зелёный колет! — заревел Рюскадор, страшно побледнев, и так стремительно вскочил на постели, что лишился чувств.
Испуганный Ферран, однако, скоро привёл его в себя.
— Беги скорее взглянуть, а вдруг он ещё во рву, — приказал ему Поликсен, — разыщите его и приди ко мне с ответом. Мэтр Копперн щедро вознаградит тебя за труд... положись на моё слово!
— О, я готов служить вам, мессир, из-за одного сходства с вами по промыслу... И по оттенку волос...
Птицелов шмыгнул вон из комнаты, как будто бы у него были крылья пойманных им птиц.
— Ах ты ж, простодушный Робер, — пробормотал Бозон, оставшись один. — Чёрт побери, даже до появления этого красного толстяка я чуял, что тебя обманывают, мой благородный и слишком доверчивый граф. Да, да, зелёный колет, белокурая молодая девушка, дряхлый старик. Все эти ненавистные исчадия служат лазутчиками Варёному Раку, три тысячи чертей!
Возвращение Феррана утвердило сокольничего в его подозрениях. Птицелов нашёл у рва лишь свои манки и клетки.
Глава XXXII
ЖИЗНЕННЫЙ ЭЛИКСИР И ВИНО ОТКРОВЕННОСТИ
юскадор проклинал от всей души жестокое положение, вследствие которого он пригвождён был к кровати, и, не имея другого выхода, решился ещё раз отыскать какое-нибудь средство заменить себя. Птицелов Ферран оказался малым честным и преданным. Дав ему наставление, он послал его в Брен-ле-Шато, чтобы предупредить графа Робера.
Во время отсутствия Феррана повар Копперна вернулся из Брена, но Поликсен ничего не мог выведать у этого глупого существа. Весь отчёт его заключался в следующих словах:
— Рак был превосходен и приготовлен на славу. Ваш друг велел вас благодарить. Меня щедро наградили, и я проспал двое суток перед выездом в обратный путь.
В то самое утро, когда Лагравер въезжал в Париж, птицелов у изголовья Бозона давал отчёт о поручении, возложенном на него сокольничим. В качестве торговца дичью он пробрался во французские линии, но не застал в Брене ни одного из де Тремов по трём причинам: поручик Урбен поехал эстафетой в Маастрихт, майор Анри сидел в тюрьме в ожидании приговора военного суда как дезертир, а граф Робер был под арестом в главной квартире маршала де Брезе.
Эти известия окончательно привели в исступление несчастного маркиза.
В тот вечер, когда поручик Урбен в таверне «Большой бокал» собирался ехать в Лот, а потом в Брюссель, камердинер доктора Копперна возвращался в Динан после своей поездки в Париж.
Истерзанный душевно, Поликсен не спал ни днём, ни ночью, а потому к нему тотчас ввели верного слугу Копперна.
— Я видел его высочество в Люксембургском дворце, — сказал гонец. — Он приказал передать вам тяжёлый мешок с деньгами и эту записку, которая была зашита в подкладке моего камзола, пока я не выехал из Франции. На обратном пути я встретился с моим хозяином около Виллер-Коттре. Он приказал мне передать вам, что граф Суассонский предупреждён и принял меры в Рокруа.
Мучительное недоумение Бозона возрастало ещё более при этих известиях, но он совсем вышел из себя, когда прочёл ответ принца.