Если тут и существовало сообщение с древним Бренским замком, надо было знать тайну прохода. А Лагравер забыл её передать, и надежды виконта должны были разбиться о каменную стену.
Мысль эта привела Анри де Трема в неописуемую ярость. Он выхватил свой кинжал из ножен и с ожесточением стал рубить им твёрдый гранит. Время от времени он испускал крики бешенства, потому что за стеной ему иногда слышался слабый говор. Так прошёл час, кинжал весь был изогнут, руки виконта отказывались служить, пот тёк с него градом, из груди его вырывались только глухие, надорванные крики. Он сделал в стене лишь небольшое углубление пальца в два.
— Нелепый труд! — хрипло вскрикнул он наконец в страшном неистовстве. — Должно быть, около девяти часов утра... братья мои скоро придут навестить её. Хотя бы ад разверзся под моими ногами — я буду прежде них!
Он бросился вниз по лестнице с твёрдым намерением выйти из подземелья и вернуться в Бренский замок обыкновенным путём, стараясь по возможности скрыться от всех взоров благодаря своему костюму; но вместе с тем, если бы он был узнан, он решился пройти по телу того, кто бы захотел его остановить. Стремительно сбегая по ступеням, он оступился и слетел до самого низа лестницы.
Ошеломлённый своим падением, он с трудом встал и ухватился за столб. Колонна в подобном месте удивила его. Он стал шарить направо и налево и убедился, что она находилась в самом центре соединения двух лестниц. Пробираясь в темноте вдоль стены, он взошёл наверх по одной, не подозревая о существовании другой. В три скачка он очутился наверху этой последней. Она оканчивалась толстой дубовой дверью, но запиралась изнутри тремя громадными запорами, которые он отодвинул с лихорадочной стремительностью. Сильно толкнув дверь, он растворил её и очутился во рву древнего замка. Крик радости вырвался у него из груди.
Возвышение, на котором стоял Бренский замок, окружено было со всех сторон полком де Трема, почему и не было никакой необходимости ставить часовых на бастионах, и граф Робер запретил своим солдатам всходить на них, чтобы не тревожить Валентину докучливым любопытством. Виконт вышел изо рва никем незамеченный и направился к подъёмному мосту, который всегда был опущен. Проходя через него, он встретился с группой из трёх человек, закрывавших лица капюшонами так, что одни глаза их были видны под нахлобученными шляпами с широкими полями. Анри де Трем старался скрыть лицо меховым воротником своего плаща, но один из незнакомцев, проходя мимо него, выразил удивление. Человек этот даже остановился, чтобы посмотреть ему вслед. На минуту странная встреча встревожила виконта. Эти люди не принадлежали к полку де Трема и не имели также вида бренских поселян. Кто же они? Зачем они так пристально его оглядывали?
Нахмуренный кастелян, спросив, что ему нужно, прервал нить размышлений Анри.
— Я хочу видеть вашего господина и барышню, — ответил виконт.
— Обратитесь к домоправителю, — сказал цербер и указал на старичка в фламандской национальной одежде, который расхаживал вдоль и поперёк по четырёхугольному пространству, замкнутому со всех сторон строениями, принадлежавшими старинному замку, над которым возвышались четыре каменные башни с бойницами.
— Как о вас доложить? — спросил домоправитель с сильным фламандским акцентом, когда виконт повторил ему своё желание.
Анри колебался. Назвав себя, он выдавал бы свою тайну слуге, возможно, болтливому. Виконт прибегнул к уловке.
— Доложите вашим господам, что я прислан майором де Тремом, — сказал он.
Старый фламандец оставил его бесцеремонно посреди двора и вошёл в замок. Виконт прождал его минут пять и в это время ему показалось, что один из встретившихся ему незнакомцев расхаживал перед воротами у подъёмного моста.