Гвоздь подался под пальцами майора, и плита величиной с небольшую дверь стала медленно подниматься, приняла горизонтальное положение и увлекла вместе с собою полосу шёлковой материи, которой была покрыта и которая плотно прилегая к обоям, совершенно сливалась с остальной обивкой стен. В открытом отверстии видна была небольшая площадка и ступени, которые вдавались в толстую стену башни. Это была та самая лестница, по которой сначала поднялся майор, пройдя через подземный ход. Тут легко было скрыться от сбиров, а может быть, и найти путь для выхода из замка. Майор Анри, увидев этот путь к спасению, бросился в отверстие в стене.
— Платите добром за зло! — шепнул Норбер Валентине, которая судорожно сжимала руки, так что розовые её ногти врезались в кожу.
— Виконту не уйти подземным ходом, — сказала она, как бы утешая себя в том, что обманулась в надежде. — Я или Морис, мы должны указать ему, как открыть выход изнутри. Снаружи он открывается иначе.
— Во всяком случае, Анри, ты должен ждать моих приказаний за этой дверью, — сказал повелительным тоном полковник Робер и сам захлопнул плиту за беглецом. На стене не осталось никаких признаков потайной двери, кроме двух полос, которые казались швами, соединяющими полотнища шёлковой материи. Отыскать тут виконта не было возможности, так как никому не пришло бы в голову, что часть массивной стены могла быть подвижной.
— Да благословит вас Бог, вы спасли честь нашего имени! — сказал граф с глубоким чувством благодарности, обращаясь к старику Лаграверу и к Валентине де Нанкрей.
Глава XXIII
АРЕСТ
апоги со шпорами зазвучали в прихожей и почти тотчас вслед за тем в гостиную вошло человек двенадцать. Плащи их были откинуты с левого плеча, и под ними виднелись мундиры жандармов, подведомственных коннетаблю и исполнявших в армии обязанность полицейских.
Во главе их шёл человек, одетый в сукно и атлас — всё чёрное. Он держал в руке длинную трость с набалдашником из слоновой кости, стальные украшения на камзоле и золотая цепочка довершали отличительные знаки. Густые брови, большие усы и бесконечной длины эспаньолка, тоже чёрные, как и его волосы, придавали отпечаток суровости его худому и жёлтому лицу, которое казалось ещё мрачнее от тени, набрасываемой на него широкими полями шляпы с чёрным пером.
— От имени его светлости маршала де Брезе, главнокомандующего его величества короля Людовика XIII дивизией, стоящей под Брюсселем, — торжественно провозгласила эта угрюмая личность, остановившись посреди комнаты, — я, Шарль дю Трамбле, обер-аудитор армии, объявляю всем присутствующим, а в особенности сьеру Лаграверу, хозяину дома, что они должны выдать мне майора Анри де Трема в силу следующего приказа об аресте.
Он вытянулся во весь свой высокий рост, вынул из колета пергамент с красной печатью и показал его Норберу, всё ещё стоящему у стены, за которой скрылся майор.
— Здесь нет того, о ком вы спрашиваете, — ответил старик.
— Однако обходя замок, трое из моих людей узнали майора два часа тому назад, когда он вошёл сюда переодетый. Один из узнавших прибыл ко мне в Оген, чтобы донести об этом обстоятельстве, доказывающем значительное нарушение дисциплины, так как майор де Трем должен бы в настоящее время быть далеко от Брена по приказанию главнокомандующего. Остальные же двое из отряжённых мною людей стерегли выход из замка до моего прибытия и донесли мне, что из него никто не выходил. Стало быть, офицер, которого я должен арестовать, здесь, и вы, вероятно, знаете, где он скрылся.
— Если бы и знал, то не выдал бы его по долгу гостеприимства, — возразил Норбер с твёрдостью, но истощённый физически и умственным усилием, которого ему стоило деятельное участие в этой драме, он пошатнулся и схватил руку Валентины; с её помощью он едва дошёл до своего кресла.
— Вы противитесь ходу правосудия! — сказал ему строго дю Трамбле. — Берегитесь. В таком случае я должен арестовать и вас самих.
Но старик Лагравер впал в своё обычное бесчувствие. Он, очевидно, не сознавал более того, что происходило вокруг него.
— Не мучьте этого бедного больного, — обратился граф Робер к обер-аудитору. — Он впал в состояние, в котором не способен вас понимать.
— Если он меня не может понимать, — возразил надменно дю Трамбле, — то вы, полковник, будете мне отвечать за него. Я уверен, что вы знаете, где скрылся виновный. Укажите мне, где он.
— По какому праву вы меня допрашиваете? — вскричал Робер с гордым пренебрежением.