Женщина отрицательно покачала головой.
— Бери, бери. Пригодится самому.
Вильмош нехотя взял сверток и взглянул на женщину.
— Я даже не знаю, как вас зовут.
— Не все ли равно?! — Она горько усмехнулась. — Все равно, так же, как и то, кто охотится за тобой, Пишта или Ганс.
Они вышли из дома. Вильмош хотел сказать ей что-то очень хорошее, но даже не смог произнести «спасибо», только все смотрел и смотрел на нее. Женщина слегка улыбнулась.
— Будь осторожен, береги себя, — сказала она и пошла.
Вильмош еще немного посмотрел ей вслед, потом решительно направился в город.
В половине второго Вильмош уже околачивался под часами на проспекте Святого Иштвана. Он боялся повернуть на Братиславское шоссе. Мать много раз говорила, что там в это время на каждом шагу патрули проверяют прохожих. Вдруг его осенило: «Глупо же болтаться здесь». Тогда он пошел в сторону Западного вокзала. «Полчаса по улице Подманского туда, полчаса обратно, еще полчаса ходьбы до матери, как раз ровно в три часа буду у нее».
Но Вильмош не дошел до конца улицы Подманского.
С моста Фердинанда навстречу ему спускалась знакомая фигура.
Паренек не поверил своим глазам: неужели это Бернад, длинный Бернад, его одноклассник по кличке Утка. Он был в шапке члена молодежной фашистской организации, с огромным значком Турула в петлице пиджака.
Вильмош ускорил шаги, ему вспомнилась сатирическая песенка, которую они вместе с Бернадом распевали когда-то в городском парке: «Раз турул, два турул, поцелуй меня в зад! Да здравствует Салаши!» При этом воспоминании Вильмош невольно улыбнулся.
— Утка! — Вильмош хотел броситься к другу на шею, но Бернад холодно отстранился от него.
— Давай без этого, брат, это слишком бросается в глаза.
Вильмош так и замер от удивления.
— Меня зовут Ласло Апат, — продолжал парень, — родился я в селе Чиксереда и являюсь потомком древних секейских всадников. Возможно, нам и следует познакомиться. Тебя как зовут?
— Никак!
— Как так «никак»?
— Я смылся.
— Без документов?!
— По-твоему, я должен был попросить их у конвойного?
— И у тебя действительно нет никаких документов?
— Нет.
— Осел! — буркнул Бернад. — Это самое скверное, что можно придумать. Ты дурак! Ты даже не сможешь доказать, что являешься нормальным, созревшим для депортации мужчиной… — Он осуждающе покачал головой. После некоторого раздумья он тоном, не терпящим возражений, приказал: — Стой здесь, я сейчас вернусь! Если уйдешь, убью! — и тут же куда-то умчался.
Вильмош послушно стал ждать.
Бернад не возвращался долго, прошло, наверное, добрых полчаса, когда он появился, переваливаясь с боку на бок, как утка. Он тяжело дышал.
— Совсем из сил выбился, и все из-за тебя, потому что ты такой огромный дурак, как этот дуб, — проговорил он ворчливо. Вытащив из внутреннего кармана конверт, он сунул его в руки Вильмошу. — Спрячь, да побыстрее. Здесь целый набор чистых бланков документов. Заполнишь их сам, как тебе захочется.
Вильмош с удивлением продолжал смотреть на Бернада.
— Спрячь же, осел! И я тебе ничего не давал! Понял?
— Сколько все это стоит? — спросил Вильмош дрожащим голосом, пряча бумаги в карман.
— Ну и осел же ты! Мы с тобой никогда больше до самого конца войны не встретимся. Ты меня не видел и вообще меня никогда не знал и не знаешь. Теперь тебе понятно?!
Вильмош кивнул.
— Жаль, — вздохнул Бернад, и сразу же с него слетело все превосходство, он печально смотрел прямо перед собой, а потом сказал: — Ну, привет… — И так отвернулся от Вильмоша, будто действительно никогда не знал его.
Конверт с бланками жег ему карман. В одной из подворотен он внимательно рассмотрел их. Это были пустые бланки свидетельства о крещении, удостоверение члена молодежной фашистской организации «Левенте», свидетельства о рождении и о браке. Действительно полный набор, не хватало только бланка о прописке. Ну, это ерунда.
В первой же мелочной лавке Вильмош купил ручку, несколько разных перьев, пузырек с чернилами. И поспешил к подземному переходу. Он вспомнил, что где-то у перехода есть общественная уборная.
В этот момент его обуял страх: а вдруг проверка документов? Было бы просто ужасно провалиться теперь, с документами в кармане. Вильмош почти побежал.
Войдя в кабину, он тщательно запер за собой дверь, снял пальто и сел на стульчак.
Уборную Вильмош покинул уже как гражданин Вильмош Гаал. Остатки чернил он слил в раковину, пустой пузырек и ручку сложил в конверт и выбросил в первую попавшуюся урну.