Выбрать главу

- Зелик… - Тренна подняла на мужа серьезные глаза, - я велела сержанту Гарнелосу выводить людей и направляться к баркасу. Мы договорились встретиться через четыре дня в бухте, за мысом розовых чаек. Не знаю, успеем ли мы… но я подумала… баркас с гвардейцами будет вовсе не лишним. Мы же не знаем… в каком месте побережья их выкинуло.

Гиз отлично понял недосказанное женой и снова смолчал. Есть примета… не поминай лихо и оно не проснется.

- Тогда нам нужно сейчас поворачивать на юго-запад… по речке Нее местные жители сплавляют почти до самого побережья лес, а вверх везут зерно, рыбу и пряности, - король достал откуда-то карманный географический атлас и через лупу рассматривал испещренную крохотными значками страничку.

- По реке очень долго, я из этих мест, - внезапно вмешался в разговор Ди, - чуть ниже Нея разливается, и течение сильно замедляется. До нижних порогов будем плыть дней пять, а оттуда до бухты, про которую говорит леди, еще не меньше суток добираться. Баркас может уйти. Или, что хуже, нарвутся на пиратов… те тоже обожают эту бухту, вход в нее почти незаметен с моря. Я сам плавал… знаю.

Магистр не стал уточнять, куда это он там плавал. Прошлого нужно опасаться только тогда, когда человек искренне считает, что все делал правильно, ведь если в жизни подвернется похожая ситуация, он обязательно поступит так же. Но если совершивший ошибку сам себя осудил, раскаялся и сознательно, без чьего-то давления, выбрал иной путь, можно быть спокойным, такие люди ни за что не отступают от принципов.

- Тогда ты и будешь проводником, - заключил Гизелиус уверенно, - а если получится, постарайся рассчитать время с запасом… хочется верить, что Гарнелосу удастся уйти от людей Вестура.

Глава 3

Мир вокруг внезапно вспыхнул ярким и ослепительным, как росчерк молнии, светом, и понесся куда-то вверх.

Дорд невольно зажмурил глаза, да так и не успел их открыть, с громким всплеском уходя в воду. Рот, произвольно открывшийся от рванувшегося из груди крика, мгновенно наполнился горьковато-соленой водой, и первым, спонтанным чувством, была необходимость вытолкнуть, выплюнуть эту соленую, тяжело булькающую гадость. А уже в следующий момент пришло страстное желание жить и отчаянное стремление к поверхности, туда, где так много света и воздуха.

Он рванулся, пытаясь выгрести, и, не понимая, что держит его под водой, не давая выбраться, яростно задергался. Однако шею крепко стискивало нечто цепко-неотступное, не дававшее голове подняться на поверхность. Безнадежность начала завладевать душой Дорда, мелькнула даже подлая мыслишка, что это конец, ему не вырваться… и вдруг тяжесть исчезла, напоследок больно царапнув скулу, словно сорванная неведомой силой. И почти сразу вслед за этим чьи-то руки решительно выдернули герцога из воды и он отчаянно всхлипнул, выплевывая воду и одновременно пытаясь вдохнуть.

И сразу же мозг пронзила страшная мысль, Милли! Райт! Они же были у него в руках, значит сейчас там, внизу, под тяжестью темной соленой воды.

- Там… - начал герцог хрипло, закашлялся и понял, пока объяснит, они утонут.

Нагнулся и ринулся назад в воду, торопливо разгребая ее руками, и пытаясь как можно скорее уйти в глубину, по опыту зная, на море не так-то просто нырнуть, когда захочешь. Соленая вода стремится вытолкнуть живое тело, зато не отдает безжизненное.

Чья-то сильная рука снова схватила за шиворот, выдернула на поверхность, встряхнула, как собачонку. Вода хлынула из ушей и непонятные рокочущие звуки превратились в слова:

- Ногами вставай! Тут не глубоко!

Азарил еще раз встряхнул секретаря и осторожно опустил в воду, и не думая убирать цепкие пальцы с воротника.

- Там Милли! И… и герцог, я же их в руках держал! - Дорд снова сделал попытку нырнуть, но его кто-то схватил за плечи и развернул к себе.

- Я тут, тут, и Милли тоже, - такое знакомое лицо виновато смотрело из-под мокрых ресниц, - мы тебя не сразу нашли, оказывается, на тебя кое-кто успел влезть!

- Я не виновата, - горько всхлипнул незнакомый женский голосок на чистейшем эйтанском, - я не умею плавать, в степи нет столько воды.

Из простого любопытства лорд скосил глаза и обнаружил, что виновницей его несчастий явилась Тайлихон, сидевшая на руках у капитана, крепко обнимая его за шею.

- Как это нет, а речки, да и озеро Чаркаш?! - возмутился Брант, ловя принцессу на слове, - Азарил, неси… секретаря, или, давай поменяемся, я понесу.

- Сам могу, - дернулся из лап северянина чуть отдышавшийся герцог, ища глазами Милли, - девушек возьмите. Всех нашли? Никто не… потерялся?

- Брант говорит, что всех, он последним был… А девушек и так на руках держат, вон Милли его брат несет, она совсем слаба, Церцилию её кузен тащит… Тайлихон с тебя стащил Брант, и теперь она в него, как клещ вцепилась… - Райт от счастья, что брат нашелся, и что он жив, тарахтел, не умолкая, даже про Галирию не вспоминал.

Впрочем, напоминать никто и не собирался, у всех еще живо было в памяти его застывшее лицо. Да и не до того сейчас как-то было.

Хотя в глазах еще стоял сгущающийся полумрак приемного зала и радужный полог, в котором таяли стройные фигурки девушек, сейчас мысли беглецов поневоле замкнулись на собственных бедах. Внезапное падение в море, причем довольно далеко от берега, оказалось слишком сильным потрясением. Хотя очень скоро все начали понимать, как им повезло, что попали на мелководье, в намокшей парадной одежде даже тут было непросто двигаться.

Местами море было мужчинам по грудь, и они брели, по очереди волоча своих спутниц. Иногда попадались чуть более глубокие впадины, но только один раз пришлось преодолеть вплавь несколько локтей.

Особенно трудной оказалась последняя часть пути, где воды было по колено. Из-за мокрой одежды идти становилось все труднее, а бросать ее запретил Брант, едко заметивший, что вряд ли их ждет на берегу чей-то гостеприимный дворец. С запасными штанами. По той же причине и девушки стали неимоверно тяжелыми. Первым сдался граф Данжерон, пробурчавший своей кузине что-то недовольное, после чего она с оскорбленным видом рванулась с его рук. Граф не стал спорить, с видимым облегчением поставил родственницу в воду, и она побрела по мелководью, приподняв до колен подол.

Шертанс плелся чуть в стороне, старательно отворачиваясь от кузины, чтоб не встречаться с ее злым взглядом, впрочем, все остальные мужчины тоже предпочитали делать вид, что ничего не замечают. Слишком устали и мечтали только о том, как шлепнутся на прибрежный песок.

Потом Тайлихон решительно заявила, что она теперь может и сама идти и Азарил не стал ее уговаривать. Буркнул только, что если будет трудно, то он готов помочь. Хотя по его утомленному лицу было понятно, что это просто упорство не привыкшего сдаваться воина.

Брант еще на половине пути передавший степнячку Азарилу, упорно двигался рядом с Дордом, готовый в любой момент подхватить друга, и как обычно, винил во всем себя. Ведь это не он, а Райт первым начал кричать, где его секретарь… правда, в первый раз оговорился, но тогда все еще были так оглушены падением, что никто ничего не понял, кроме Бранта. Капитан лихорадочно огляделся и сразу сообразил, кого именно старательно топит обезумевшая от страха степнячка. Рывком дернул девушку к себе, одновременно громко оповещая всех о своем открытии. Северянин вмиг оказался рядом, и, пошарив под ногами, вытащил из воды захлебывающегося секретаря.

А Дорд то и дело, словно невзначай, находил взглядом Милли, и сразу отворачивался, не желая никому выдавать поселившуюся в сердце тайну. Хоть и нестерпимо хотелось отобрать бессильно обвисшую в крепких руках Даннака фигурку, прижать к груди, согреть дыханьем… но разум насмешливо сообщал, что не стоит позориться. Он и двух шагов ее не протащит, сам едва ноги переставляет.

Медленно приближающийся берег оказался под ногами так-то неожиданно, казалось, еще долго придется брести, оскользаясь на камнях, проступивших из песка в зоне прибоя. И вдруг вода осталась позади, и стало можно передохнуть, но почему-то никому не захотелось садиться на сырые камушки, покрытые оставшимися после прилива водорослями. Пришлось тащиться дальше, пока не добрались до полоски сухого, золотистого песка.