Разговор прервался. Я все ждал, что госпожа Паупер перезвонит, но минуты текли, а телефон молчал. Когда перезвонил я, то услышал лишь, что «абонент временно недоступен». Я медленно положил трубку на смятые простыни и долго, очень долго сидел без движения. Телефон звонил несколько раз, но я, видя номер Администрации, не брал трубку. И только по прошествии долгого времени, снял, выслушав, ответил, немедленно еду, и стал собираться.
57.
Первые часы операции «Перекоп» прошли даже с опережением графика. Без сучка, без задоринки. Утром десятого, когда авиация вернулась на аэродромы, проутюжив цели в Керчи и на Тузле, сорок вторая дивизия быстро переправилась на вражескую территорию. Весь переход через пролив занял у нее чуть больше двух часов, никто не мешал, разве что живые мертвецы, скопившиеся на месте дислокации погранпостов. Но их уничтожение – это две минуты задержки, не более, после чего вся армада, так и не развернувшись, колонной, двинулась на Керчь. Передовые части не встретили никакого сопротивления. В Керченской бухте догорали остатки патрульных судов и рыбацких баркасов, на месте разрушенных зданий керченской механизированной бригады красовались барханы колотого кирпича, засыпанные бетонной пылью. Чтобы не вдаваться в подробности, авиация использовала кассетные бомбы.
В это же время наземные и авиационные службы радиоэлектронного подавления выключили большую часть ПВО противника. Тяжело груженые Ту-95 и Ту-160 потерь при подходе к целям не понесли. «Сухие» и «МиГи» вступили в бой с поднявшимися с киевских и харьковских аэродромов теми же «Сухими» и «МиГами», разве чуть постарше да поменьше числом: большая часть аэродромов Малороссии, разом оказавшихся прифронтовыми, была уничтожена тактическими ракетами «Искандер» еще до того, как украинская авиация успела подняться в воздух. Переброску этих ракет в пограничные округа, украинский Генштаб откровенно прохлопал. После завершения операции первой фазы операции, российские ВВС потеряли сбитыми шестнадцать истребителей и перехватчиков, два бомбардировщика средней дальности и один сверхзвуковой бомбардировщик – самолет рухнул где-то под Курском, так и не вернувшись на базу в Энгельсе. К этому времени около девяноста процентов украинской авиации, порядка трехсот пятидесяти самолетов, было уничтожено. Непосредственно в крымской кампании во время налетов на Симферополь и Феодосию ПВО было сбито три «Су-24», еще один из-за неполадок в системе ориентирования упал в Черном море. Итого, за первый день войны пятьдесят восьмая потеряла двоих убитых и семнадцать раненых. Еще семеро летчиков были взяты в плен. Шестеро считались пропавшими без вести.
По данным разведки, в городах Крыма по-прежнему продолжались столкновения украинской милиции и татарских националистов с повстанческими отрядами, теперь, после объявления войны, они переросли в городские сражения. Черноморский флот с рейда Севастополя уничтожил вроде бы согласившийся бежать в Симферополь украинский гарнизон, ну да это дело десятое, не все ли равно, где его уничтожать. После чего флагман «Москва» отправился в Евпаторию, где на рейде дежурил украинский флот. Битвы так и не случилось, все, что осталось от Черноморского флота Украины к августу одиннадцатого года было затоплено на входе в порт, лишив возможности кораблям с ходу штурмовать город. При помощи подлодок частично удалось разрушить затопленные в заливе корабли но только к середине одиннадцатого числа. Вокруг города и без того украинцами оказалось насажено минных полей на километры моря. Десант пришлось высаживать возле Мойнакского озера, и озера Сасык, где располагались лагеря боевиков. Так что морпехи с ходу вступили в бой. Двенадцатого дамба, отделяющая соляные разработки на озере Сасык от моря, была взорвана, боевиков удалось оттеснить в город интенсивным палубным огнем и налетами бортовой авиации «Москвы». Битва за город только начиналась. А в это время с другой стороны войска, миновав Керчь, успешно продвигались к Феодосии.
После почти бескровного взятия города, дивизии разделились – девятнадцатая устремилась вдоль берега к Севастополю, с попутным заходом в порты, а сорок вторая, окончательно зачистив от мертвецов город и оставив батальон про запас, с шестнадцати по Москве отправилась напрямую к Симферополю, все это время подвергавшемуся интенсивному ракетно-бомбовому обстрелу. Одиннадцатого утром в Керчь прибыл сам командующий Корнеев.