Мотор зашипел и загорелся. Но из остановившейся у самой воды машины никто не вышел. Только спустя четверть часа Настя пришла в себя от сильного жара, смогла отстегнуться и выбраться наружу. Она обошла «копейку», стараясь не смотреть на изувеченные тела, и не могла не смотреть. Болел правый бок, кажется, перелом ребра. И рука покалывала, но ей она могла шевелить. Просто удивительно, что она так легко отделалась. Но ведь она была единственной, кто пристегнулся. Остальные… они еще шевелились. Нет, уже шевелились. Изувеченные тела пытались подняться, выбраться из «Жигулей», долго пытались, пока их не скрыло потихоньку разраставшееся пламя. Так и не давшее ей подойти и помочь. Спасшее от неминуемой, ожидаемой смерти.
Зачем? Она не знала. И посидев до тех пор, пока машина не прогорела вся, до остова, пока тошнотворный запах паленого мяса не выветрился, пока слезы не иссякли, пока желудок не опорожнился, она поднялась к мосту. Встала на двойной сплошной, поджидая первую попавшуюся машину. Не загадывая. Ей теперь действительно было все равно, куда ехать. Оба города, что Москва, откуда ее изгнали, что Рязань, где ее продавали, были равнозначны. Так получилось, что была выбрана Рязань. Микроавтобус «Газель» остановился, женщина средних лет, сидевшая за рулем, согласилась подбросить. Она уселась на сиденье, оглянулась на пустой салон.
– Домой возвращаюсь, со смены, – сказала женщина. – А ты?
– Я… уезжаю, – тихо ответила она.
– Не против, если я включу музыку?
– Нет.
Из динамика донесся голос Джо Досена. Любимый исполнитель ее мамы. Но плакать она не могла больше, слушала, опустив покрасневшие, опухшие глаза к полу, песню «Если б не было тебя». Огни большого города приближались неотвратимо.
62.
Четырнадцатого собрался первый военный Совбез. Немного обсуждали ход операции, признав его «очень удачным», решили как-то это дело отметить. Президент заговорил о праздновании Дня флага. Думе неплохо внести этот день в число праздничных, пожертвовав бессмысленным, так и не прижившимся, четвертым ноября, а так же третьим-пятым января, взамен сделав выходным тридцать первое декабря. Кажется, Денис Андреевич, долго готовился к этому экспромту, его монолог прозвучал непривычно сочно и ярко. Пашков подхватил, остальные согласно подняли руки. На меня была возложена традиционная задача расписать красками перед прессой и обеспечить картинку на государственных каналах. На Яковлева – обеспечить безопасность массовых народных гуляний. На министра информации – обеспечение смысловой нагрузки этих гуляний.
Затем неожиданно заговорили о смерти президента Чечни от пули неизвестного снайпера. Решили еще повременить с известием о его гибели, обстановка в республике и так не радовала, если сообщить невовремя, еще народ выйдет на улицы праздновать. Кровников у него за годы правления набралось с дивизию. А пока этого не случилось, Совбез взял паузу до вторника. В тот день утром президент отправился на встречу с мэром столицы, по поводу проведения полномасштабных гуляний, а я, после дюжин обязательных звонков и факсов, заскочил в президентскую библиотеку, перевести одно довольно сложное эссе с немецкого, опубликованное в «Шпигеле». Уже закончив, в дверях натолкнулся на Пашкова.
– Практикуетесь, – хмыкнул он, глядя на журнал. – Может, помочь?
– Это техническая статья, много малоупотребительных терминов.
– Я так и понял. Скажите, Торопец, вы давно здесь сидите? С патриархом не сталкивались?
– А он должен был сюда зайти?
– Не ерничайте, он снова срывает встречу. Я подумал… да неважно. От Кирилла всего можно ожидать. Мы назначили переговоры на час, а сейчас уже четверть второго. В прошлый раз, вчера он отнекивался, принимая каких-то особых паломников, теперь до него вообще не дозвонишься. В Патриархии сообщили, что выехал, и как сквозь землю. Да лучше б так и было, – в сердцах разоткровенничался премьер. – На кой мы его выбрали, никак не пойму. Теперь собрал армию и нам же еще условия выдвигает.
– Вы про поповские дружины? – Пашков поморщился.
– Вообще-то, православные, Торопец. Православные, потрудитесь хоть при мне не демонстрировать свой гностицизм…. Видимо, так сильно надеетесь на Дениса Андреевича.