– Александр Васильевич, у вас есть, чем дополнить? – наконец, спросил президент, углядев за ерзаньем начальника Генштаба. Илларионов вынырнул из дум, посмотрел на Дениса Андреевича, на Груденя, но ничего не сказал, только недовольно сжал губы. – Валерий Георгиевич, вы ездили во Владивосток, скажите, есть ли какие-то улучшения в ситуации?
– С мертвецами воюем со скрипом, – ответил он. – Элементарно не хватает людей, более того, многих сорвали и зачем-то отправили в Магадан и Находку. И это после того, как я распорядился об усилении…
– Валерий Григорьевич, я вам докладывал, что эти два батальона подпали под влияние Лаврентия Дзюбы и потому ненадежны, – заметил Илларионов. Грудень резко обернулся к своему заместителю.
– Он что, мертвец, чтобы подпасть под влияние. Или у нас там другие враги нашлись? Вы что себе позволяете, Александр Васильевич?
– Это было мое распоряжение, – вмешался Пашков.
– Почему через мою голову, позвольте узнать?
– Скажу честно, потому, что иначе оно бы не прошло. Не поймите неправильно, Валерий Григорьевич, но Дзюба как кость в горле.
– Простите, я понял правильно. Владивосток задыхается без воды, электричество дают по два часа в день, канализация ни к черту, мертвецов не удается выбить из города. А вы отзываете войска потому как командиры слушают не те слова. Дзюба, если и выступал перед солдатами, то только в моем присутствии. И уверяю вас, я во многом согласен с его речью.
– Но не с человеком, – тут же ответил Пашков.
– Да, человек он не наш. Не ваш, – поправился Грудень. – И все же, Виктор Васильевич, я бы попросил уведомлять меня о ваших порывах.
Пашков вспыхнул, но ничего не ответил. Только испепелил министра обороны взглядом. И напомнил о наследнике президента Чечни.
К слову, известие о смерти Кадырова пока еще оставались для россиян тайной за семью печатями. Знал только узкий круг – в том числе самые близкие родственники покойного. Для всех остальных он по-прежнему занимался проверками личного состава в Кодори.
– В девяносто шестом, он так медленно штурмовал Грозный, занятый боевиками, что за это время генерал Лебедь подписал Хасавюртовский мир, – напомнил Пашков, неприязненно глядя на Нефедова. – Вы этот факт вычеркните из его биографии или поставите в заслугу?
– Простите, Виктор Васильевич, мне представляется, он действовал грамотно. Лучше разобраться тогда, почему группа в полторы тысячи боевиков оказалась на тот момент в городе и выдавила мотострелков в Старопромысловский район за один день. Каюков сохранил жизни сотням срочников, которых тогдашний министр обороны Грачев потребовал послать на убой без поддержки с воздуха, вообще без подготовки. Мы это проходили в январе девяносто пятого, когда мотострелки брали город, а воздух праздновал новый год. Вспомните, он тогда командовал механизированным корпусом, в котором срочники составляли…
– Я вас долго и внимательно слушал, Владислав Георгиевич, но не нашел оправдания. Жалея одних солдат, он загубил других, вы что будете считать убитых воинов по головам, сколько спас, а сколько из-за него вынуждены были погибать на площади Минутка, не дождавшись подкрепления? Да вся тридцать четвертая бригада полегла! Или вы считаете, он спас больше, чем потерял? Давайте поднимем архивы и проверим.
– Подождите, Виктор Васильевич, – вмешался, наконец, президент. – Вы, как я понимаю, желаете выдвинуть свою кандидатуру, в противовес.
– Да. Ахмед Зарипович Исаев, глава департамента администрации президента и правительства Чеченской республики по взаимодействию с правоохранительными органами и силовыми структурами. Правая рука президента. Доверенное лицо и человек, лично мне хорошо известный.
– До двухтысячного или позже? Помнится, при Масхадове он занимался в министерстве шариатской безопасности. Головы представителей ПАСЕ мы видели. Расстрелы тоже. Что-то еще интересное он нам сможет продемонстрировать?
– Господа, прошу вас, утихомирьтесь, – президент несколько раз произнес эту фразу, прежде чем ее смысл дошел до обоих спорщиков. – Конфликтовать сейчас не самое подходящее время. Нас через час будут снимать. Вы что, Виктор Васильевич, всерьез решили подпортить имидж Владиславу Георгиевичу? Давайте отложим это на потом.
– В таком случае, Денис Андреевич, прошу, прислушайтесь к моим словам. Исаев достаточно лоялен нам и имеет безусловный авторитет среди как сограждан, так и аппарата президента и его администрации. Я прекрасно осведомлен о его темном прошлом, но сейчас он активно сотрудничает с нами и делает довольно много созидательной работы.