– Ты в милицию звонишь? – немедля спросила мать.
– С ума сошла? Своим. У меня друг в Собственной безопасности работал, он сейчас пробьет. Алло, Максим? Такое дело, да знаю, поздно, но это очень срочно. Сын влип в историю, четверо ментов постреляли его друзей. Сколько… да полчаса назад, не больше. У тебя каналы остались, ну да, Собственной… очень хорошо. Мне надо достать этих сволочей хоть из-под земли…. Нет, не наши. Он говорит, хачи. Уверен. Да, четверо, одна машина, «ауди». Номер ППС тоже не помнит. Но ведь это не проблема узнать, где одни хачи в смене…
– Они и на армянском с дежурной связывались, – прибавил Карлсон.
– Слышал? Отлично. Перезвони, как только сможешь, – и сыну. – А ты сиди и не высовывайся. Если придут, я отвечу. К телефону не подходи. Сиди, жди, когда Максим придет. Ему все подробно расскажешь, – отец положил пистолет на тумбочку в прихожей, тот гулко бухнул о крышку, заставив всех непроизвольно вздрогнуть.
Максим Криницкий прибыл только около двух. Карлсон, несмотря на охватившее его волнение, все же смог забыться на какое-то время. Подействовала валерьянка, ложку которой дала выпить мать. Впрочем, приход Криницкого немедля растревожил всех, заставив испариться тревожный сон окончательно.
– Пробили, – бросил он с порога, не раздеваясь, лишь обменявшись коротким рукопожатием с отцом. – Патруль Акопова, Эдгара Акоповича, старшего сержанта, родился в Степанакерте, в Москве с третьего года. В органах с седьмого, у нас работает с девятого, на участке возле станции легкого метро «Бунинская аллея». Два прокола по части УСО, оба случая замялись на корню. Последний в этом году, стырил что-то ценное с места происшествия. Закрыто за недоказанностью.
– У него есть лапа?
– Нет, вряд ли. Обычная порука. Тем более среди нацменов. Когда их целый кружок, не прошибешь. Я задолбался таких рассаживать по местам, а вот Гиоргадзе до сих пор пашет. Он сейчас подъедет.
Прибыл Тимур Гиоргадзе, выслушал рассказ сперва отца, затем самого Карлсона. Ничего не сказал, только кивнул. Куда-то позвонил, уточняя.
– На месте работает следственная группа, – наконец, произнес Гиоргадзе. – Наряд застрелил трех мертвецов, двух у магазина и одного на подходе, утверждают, что в самом конфискате встретили вооруженное сопротивление. Один с серьезной раной доставлен в больницу. Кстати, по данным, два Макарова уже найдено. Сейчас пробиваются номера.
– Но ведь дети! – не выдержав, воскликнула мать.
– Не было там никаких Макаровых, – тут же возразил Карлсон. – Только этот ГШ.
– Позволь, – старший лейтенант Управления еще раз взвесил пластиковый пистолет в руке. – Умопомрачительная штука. Это из магазина? – Карлсон кивнул. – Как же ты умудрился ей воспользоваться?
– Само пришло, – хмуро ответил пацан.
– Верю, – Гиоргадзе разобрал пистолет, вынул магазин, снял затворную раму, все осмотрел, собрал. – Да, похоже им стреляли один-единственный раз. И то не пойми как, – он вздохнул и произнес коротко: – Значит так, теперь слушай меня и запоминай каждое слово. Пистолета у тебя не было и быть не могло. ГШ спрячьте куда подальше, а лучше выкиньте, с такой штукой хлопот не оберешься. Если найдут, а что найдут, это точно, молчи и все. Несмотря на ЧП, они долго тебя держать не могут, если не предъявят обвинение – только три часа, и допрашивать могут лишь в присутствии родителей или адвоката или классного руководителя. Но скорее всего, никого не пригласят. Бить будут, не сомневайся. Им нужны показания, но полагаю, такой храбрец как ты, может потерпеть.
– А как же… – не выдержала мать. – Неужели обязательно будут бить?
– И бить и протоколы подсовывать. Значит так, протоколы либо не подписывай, либо пиши «с содержанием не согласен» – сможешь запомнить? – Карлсон конвульсивно дернул головой в знак согласия. – Но эту бумажку попробуй забрать. Конечно, дадут вряд ли, но будешь требовать, уже хорошо. Я постараюсь обеспечить доступ защитника. Деньги у вас есть? – Родители синхронно кивнули. – Денег никому не давать. Когда придут, ничего не делать, не сопротивляться, не капать на мозги, не устраивать истерик. Если придут эти самые хачи, потом перезвоните мне, – он снова вернулся к Карлсону. – И главное, как вошел в камеру, представься. Запомнил? Первое правило: обязательно представился, , сообщил, что шьют кто бы там ни находился. Сел и замолчал. Спрашивают – отвечай, но сам в разговоры не вступай. Сигареты возьми обязательно, несколько пачек, а вот мобильник ни в коем случае. Приводы у тебя уже были?