В ту ночь ни один из мужчин не вышел из сарая, как только закончил свое дело. Вместо этого каждый из них выбрал себе угол и улегся на пол, как собака, пока их не сморил сон.
Проснувшись той ночью, Алан заметил, что живот существа вздулся, как будто оно было беременным. Он посмотрел на Клэя, который только-только просыпался, затем на залитый кровью пол. Он начал плакать, вспоминая, что они сделали с Купером.
Алан наблюдал, как Клэй встал перед женщиной. Его кожа была покрыта коркой засохшей крови. Он чувствовал, что и его кожа покрыта ею.
Стоя и глядя ей прямо в глаза, Клэй начал кивать, как бы общаясь с ней. По выражению глаз Клэя Алан понял, что происходит, и понял, что ему нужно делать дальше.
Не отрывая взгляда от пола, он быстро, как только мог, подполз к ножу и поднял его. Взяв нож в руки, он встал и повернулся к Клэю, который теперь стоял лицом к нему.
- Даже не пытайся, мать твою, - предупредил он.
- Но сейчас твоя очередь, - издевательски сказал Клэй. - Ей нужно поесть, и она выбрала тебя. Просто будь хорошим мальчиком и отдай нож.
- Пошел ты! - закричал Алан, набросившись на Клэя и повалив его на пол.
Они боролись. Алан чувствовал, что Клэй сильнее его, как будто ее контроль давал ему преимущество. Он знал, что это исходит от нее, и знал, что проиграет. Боже, прости меня, - подумал он, поворачивая голову, чтобы посмотреть на эту тварь, прямо ей в глаза.
Ее глаза вспыхнули, и он почувствовал, как его сила растет. Раньше она выбрала его только потому, что он не смотрел на нее. Теперь же, когда он посмотрел, все стало ясно. Она не выбирала ни одного из них. Она хотела, чтобы они сражались до смерти.
Алан выгнул спину дугой так сильно, как только мог, заставив Клэя скатиться с него, затем быстро перевернулся и оказался на нем. Подняв нож, он быстро опустил его, вонзив в грудь Клэя, прежде чем тот успел среагировать.
Слезы внезапно наполнили глаза Клэя, и он начал задыхаться. Он умоляюще посмотрел на тварь.
- Я хотел, чтобы были только мы, - сказал он ей. - Прости, что я тебя подвел.
Алан даже не стал ждать, пока Клэй сделает последний вздох, и начал пилить его руку, чтобы скормить ее твари. К тому времени как Алан отпилил Клэю обе руки, тот был уже мертв. Он продолжал работать, скармливая ей каждую частичку Клэя, пока ничего не осталось.
Закончив кормить ее, Алан покрыл себя кровью Клэя и снова начал ритуал спаривания. Он чувствовал ее удовольствие и одобрение, когда делал это, и ему было приятно, что именно он остался с ней наедине. После спаривания он лег на пол и уснул с улыбкой на лице.
На следующее утро, чувствуя себя растерянным, но счастливым, Алан сразу же встал и посмотрел на существо. Он испытал радость, увидев, как сильно вырос ее живот за прошедшую ночь. Глядя ей в глаза, он с нетерпением ждал ее указаний.
Ее глаза вспыхнули, и Алан кивнул ей, на глазах у него выступили слезы. Это были не те инструкции, на которые он рассчитывал, и хотя ему было грустно это делать, он все же выполнил то, что ему было сказано.
Схватив с земли пилу, Алан начал пилить свою лодыжку. Он закричал, когда кровь хлынула из раны, и боль накрыла его, как приливная волна. Отпилив ступню, он поднял голову и увидел, что щупальца ее рта уже тянутся к нему. Он поднял ногу к щупальцам, и она тут же схватила ее, втягивая в себя с чавканьем. Затем он начал пилить свое колено.
Алан полностью распилил на куски одну ногу и почти закончил со второй, прежде чем истек кровью и умер. Когда все вокруг померкло, он покинул этот мир с чувством грусти, но и гордости за то, что так хорошо послужил ей.
Офицер Дули свернул на грунтовую дорогу, известную как Ролс-Холлоу. В участок позвонила Даника Принс и сообщила, что ее муж Купер не вернулся домой в эти выходные. В пятницу он встречался с Аланом Фредриксом, но ни тот ни другой не выходил на связь.
Дули уже проверил обычные места обитания Купера и Алана и ничего не нашел. Он не знал, тусуются ли эти двое с Клэем Роджерсом, но решил, что проверить стоит. В конце концов, эти трое всегда тусовались вместе и доставляли людям кучу неприятностей в детстве.
Подъехав к дому, он увидел Клэя, Купера и Алана, стоящих на крыльце. Все они смотрели на него с пустым выражением лица.