- Ривер? Что... что, черт возьми, здесь случилось? Почему ты не в постели? Я думала, ты слишком болен, чтобы двигаться.
Барбара оглядела помещение. Онo былo полностью разгромленo.
- Меня вырвало, я наложил в штаны, и из меня потекла эта черная слизь! - Ривер указал на то место, где он оставил лужицу горячего, густого поноса. - Что за хрень?! - cпросил Ривер, оглядываясь на мать, которая была в таком же замешательстве, как и он сам. - Куда она делась? Она была прямо там!
Ривер указал на место, подбежав к нему, чтобы убедиться, что глаза его не обманывают.
- Может быть, тебе приснился плохой сон. Я самa только что проснулась от довольно жуткого сна.
Ривер посмотрел на Барбару. Он не мог понять, что произошло. Все казалось таким реальным.
- Это был не гребаный сон, мам. Я до сих пор чувствую привкус рвоты в горле, я все еще чувствую запах дерьма!
Ривер не мог понять, почему он все еще чувствует запах того, что, должно быть, произошло во сне.
- Ну, комната не пахнет розами, но я не чувствую запаха рвоты или испражнений. Может быть, тебе стоит вернуться в постель и попытаться снова заснуть.
Ривер так разозлился, что потянулся вперед и ударил кулаком по бетонной стене.
- Черт! - закричал он, мгновенно пожалев. - Это был не гребаный сон, мам. Я обосрался с ног до головы. Я был весь в черной слизи. Я знаю разницу между сном и реальностью. Не обращайся со мной, как с чертовым ребенком!
Глаза Барбары расширились, она была сыта по горло болтовней своего сына.
- Не могу поверить, что позволяю тебе так со мной разговаривать. Все эти годы я заботилась о тебе, кормилa, покупалa тебе вещи на свои деньги, и ради чего? Для избалованного тридцатидвухлетнего сына, который не вылезает из дома? Сынa, который не может перестать надувать свою жирную морду, чтобы сказать "Спасибо, мама" или "Я люблю тебя". Меня это достало.
Барбара никогда так не кричала на Ривера. Никогда ни на кого не срывалась.
Ривер почесал затылок, под его нестрижеными ногтями собрались комочки перхоти.
- Почему ты кричишь на меня? Я всего лишь просил о помощи. Вместо этого ты пришла сюда, чтобы унизить меня, наговорить всего того дерьма, которое ты всегда хотела сказать, но у тебя никогда не хватало смелости.
Лицо Барбары выглядело так, словно она только что съела свежий лимон.
- Я хочу, чтобы ты убрался из моего дома до конца недели.
Мать вышла из комнаты, хлопнув за собой дверью. Ривер потерял дар речи. Мать никогда не угрожала выгнать; ни разу.
- К утру остынет, - Ривер пожал плечами, бросая свое массивное тело обратно на матрас. - Здесь чертовски жарко! - пожаловался он, вытирая пот со лба. Он все еще чувствовал себя неважно. Должно быть, он подцепил что-то в лагуне. - Может, к утру я тоже буду в порядке, - прошептал он сам себе, закрывая глаза и проваливаясь в сон.
Риверу было почти невозможно определить, взошло ли солнце. В его комнате в подвале царила полная темнота. Красные цифры на будильнике показывали, что сейчас половина десятого утра. Он потянулся так сильно, как только мог, его шея и спина громко хрустнули. Казалось, все было в порядке, за исключением того, что его левый глаз не открывался.
Он вытер и почесал свой упрямый глаз, но это ничего не дало. Почему я не могу открыть свой гребаный глаз?!
Толстяк-неудачник вскочил с кровати и на ощупь направился к выключателю в другом конце комнаты. По пути он наступил на что-то мягкое.
- Какого черта? - спросил он, поднимая ногу, чтобы стряхнуть то, на что наступил. Громкий хруст эхом разнесся по длинной темной комнате. - Это была моя нога? - спросил Ривер, его сердце бешено колотилось. Внезапно он почувствовал, как кончики его пальцев начало покалывать, а затем и жечь. - Что, блядь, происходит?
На языке у него был металлический привкус, несомненно, это была кровь. Прежде чем Ривер успел дотянуться до выключателя, его колени подогнулись, и он рухнул на пол.
- Мам! - позвал он, пытаясь ползти, как в том безумном сне прошлой ночью.
От крика что-то застряло у него в горле, и он выплюнул куски отвратительной на вкус субстанции. От звука, с которым что-то твердое ударилось о цементный пол, у Ривера кровь застыла в жилах.
В темноте он протянул руку, ощупывая влажные куски.
- Что я проглотил? - спросил он, когда кончики его пальцев скользнули по твердому предмету.
Он был слишком напуган, чтобы снова позвать маму. Могло случиться что-то еще.
У Ривера слегка зачесалось в горле; он откашлялся, как откашливают жирный комок слизи.
- Нет! - вскрикнул он, когда еще один твердый кусочек попал ему в горло. Он выплюнул его на пол. - Это не кость. Это не гребаная кость.