В этих условиях даже крестьянство оказалось заинтересованным в установлении единой, прочной власти: оно переживало непрерывное разорение своего хозяйства войнами и страдало от все растущих притязаний феодалов, не ограниченных никакими законодательными установлениями. Естественно, при этом крестьяне ожидали от будущих властей ужесточения поборов и повинностей, и тем не менее установление центральной власти представлялось им единственной возможностью избавиться от невыносимых тягот жизни в условиях враждующего и разлагающегося феодального мира.
В этой обстановке три полководца-феодала, стремясь огнем и мечом подчинить своей власти соседние феодальные княжества, превратились в своеобразных «объединителей страны». Провинцию за провинцией присоединяли они к владениям в Центральной Японии, шаг за шагом шли к созданию централизованного феодального государства. Одним из этих объединителей наряду с Ода Нобунага и Токугава Иэясу и стал основатель Осака — Тоётоми Хидэёси.
Японская Венеция
Выбрав Осака местом для своей резиденции, Хидэёси руководствовался прежде всего прекрасным стратегическим положением города, стоящего на пересечении множества путей, проходящих через центральную часть Японии — Ямато. Кроме того, его привлекало еще и то, что живописная и плодородная долина, на которой расположился Осака, была защищена с севера и северо-востока горами. Дельта двух рек с многочисленными рукавами и ответвлениями, множеством узких и широких протоков, заводей и заливов словно пронизывала городскую территорию, делила ее на сотни островов, некогда соединявшихся большим количеством каменных и деревянных мостов, утилитарно-примитивных, сложенных из нескольких мощных стволов, и торжественных, парадных, покрытых красным лаком, круто поднимавших резные перила над водой. Теперь их предстояло восстанавливать и строить заново. Из разных уголков страны согнал сюда Хидэёси огромное количество людей, трудом и талантом которых был создан этот прекрасный город на воде. Впоследствии иностранцы стали называть его Японской Венецией.
Хидэёси очень устраивало, что город располагался на морском побережье, ведь он надеялся превратить его в крупный торговый центр. Чтобы оживить торговлю, Хидэёси старался всеми возможными способами привлечь как можно больше купцов в возрождающийся город из старых торговых портов, таких, как Хаката на Кюсю, даже из единственного в Японии «вольного» города Сакаи. Хидэёси добился деловых соглашений с крупнейшими торговыми домами Японии — Кониси из Сакаи и Симаи из Хаката. Он предоставил им некоторые привилегии и сохранил все льготы, которыми те ранее пользовались. Хидэёси даже сумел сыграть на честолюбии представителей старых торговых фамилий — приказал называть улицы в еще безвестном Осака именами тех городов страны, откуда прибывали новые поселенцы, например «улица Фусими», «улица Сакаи» и др.
Средневековый Осака, как известно, получил в наследие от Нанива регулярную линейную планировку и четкую ориентацию всего городского массива, когда-то свойственные древнему столичному поселению.
Примерно такую же планировку имел и соседний Сакаи. Этот богатый торговый город, видимо, тоже в известной мере сохранил правильные очертания прямоугольной сетки кварталов, вытянутой с северо-запада на юго-восток, сложившейся в более древние времена. Считается, что регулярная городская планировка с ее ориентацией по оси фыншуй, т. е. с юга на север, с выделением северной части и широкой дорогой-улицей, рассекавшей город на восточную и западную части, — непосредственное заимствование из Китая. Строительство Нара, древней столицы Японии, о возведении которой по сравнению с другими поселениями предшествующего периода сохранилось больше разнообразных сведений, полностью подтверждает это.
Однако даже Нара не была полным повторением Чанъани. Скопированная планировка всего городского ансамбля во многом отличалась от столицы на материке. Традиционная архитектура разнообразных деревянных сооружений с характерной японской протяженностью и распластанностью зданий по земле делала японскую столицу во многом непохожей на каменно-деревянный монументальный Чанъань.
То, что в архитектуре японского города, сложившейся с максимальным учетом климатических и природных условий страны, дерево использовалось в качестве строительного материала, оказало огромное влияние на формирование и эволюцию городской структуры на протяжении веков. Деревянный дом, ставший основным компонентом застройки, был чрезвычайно удобен во влажном и жарком климате, но эта специфика строительства из-за частых пожаров вела к бесконечным перестройкам.