Образцам «космической», «растительной» архитектуры и сооружениям — символам индустриальной мощи не уступали по усложненности общего облика те павильоны, которые К. Тангэ рассматривал как воплощение идеи развивающихся структур. К такой же практике относились воспроизведения органических и неорганических формообразований, например строения молекул. Среди последних — павильон «Химия и жизнь», верхняя белоснежная часть которого была собрана из стандартных элементов, представляющих продукцию химической промышленности, будто из огромных детских кубиков. По своему конструктивному решению она представляла структуру огромной молекулы. Сам павильон имел настолько необычные формы, что вряд ли его можно было отнести к городскому строительству. Скорее это были эскизы, макеты каких-то невидимых структур урбанизированного будущего. Подобное ощущение рождалось и у посетителей павильона фирмы «Такара Белутилон».
Ни общая конфигурация, ни характер архитектурных форм этого сооружения ни в малейшей степени не напоминали жилую архитектуру или архитектуру зданий общественного назначения. Не было в них даже и конструктивной экстравагантности, плавных линий и чечевицеобразных объемов «космического» зодчества. Откровенная неприкрытость, голая конструкция «растущего устройства» неровными рядами поднимающегося вверх и наглядно демонстрирующего незавершенность развивающейся системы — так выглядело экспозиционное здание «Такара Белутилон». Экономичность и техническая рациональность его системы опирались на стандартизацию элементов, на идею сборности и пространственной повторяемости в разных отрезках времени — строительный объект, представленный сегодня несколькими рядами этажных уровней, завтра путем наращивания стандартных структур мог превратиться в сооружение совершенно нового облика.
Конечно, экспериментальное конструирование почти в каждом павильоне проявлялось в виде каких-нибудь разнообразных находок, которые могли получить широкое использование в строительстве сегодняшнего японского города. В отдельных случаях это была блестящая демонстрация последних технических достижений, нередко кардинально меняющих и расширяющих представление о конструктивных возможностях современного строительства.
Однако ни необычный образ сооружений, ни безупречность конструктивного и декоративного исполнения не были тем решающим, что определяло общее впечатление. Главным для посетителя оказался сдвиг в восприятии функциональности сооружения. Всеобъемлющая индустриальность, полное отсутствие одухотворенности архитектурно-художественных произведений, характерной для многовековой истории японского зодчества, более того, восприятие павильона как машины со сверкающими сложными частями — вот что стало основным для бесконечного потока посетителей выставки.
«Ожерелье» Осака
Десятилетие, предшествующее открытию ЭКСПО-70, стало началом интенсивного строительства городов-спутников вокруг Осака. Теперь они составили целое «ожерелье», к тому же постепенно расширяющееся. С севера это — Суйта с населением в триста тысяч человек, Ибараки — двести десять тысяч и Такацуки — триста тридцать тысяч. Это центры тяжелой промышленности. С востока — Моригути с населением в двести тысяч человек, Яо — триста тысяч и Хигасиосака — пятьсот пятьдесят тысяч. В этих городах сосредоточены сталелитейные и машиностроительные заводы. В южной части «ожерелья» главное место занимает крупный промышленно-торговый центр Сакаи с выросшим в нем за последние десятилетия сталелитейным производством. Предприятия тяжелой промышленности и огромные нефтехимические комплексы концентрируются в расположенном вблизи Сакаи городе-спутнике Сэмбоку. Население последнего — двадцать тысяч человек. Южнее этих городов расположены Идзумиоцу (население семьдесят тысяч человек) и Кайдзука — восемьдесят тысяч человек. Здесь построены многочисленные текстильные фабрики, на которых трудятся в основном женщины.
С запада и северо-запада окружение Осака составляют тяготеющие к нему и связанные постоянной «маятниковой миграцией» — Икеда (население сто двадцать тысяч), Тоёнака — четыреста тысяч, Хироката — триста тысяч, Миноо — восемьдесят тысяч. Как правило, их жители работают в Осака.
Все спутники, независимо от того, строились ли они на свободных территориях (таких, правда, мало) или возводились на месте старой, снесенной застройки, объединяет общая черта — новое строительство в западном стиле.