Несколько удивленные рассуждениями собеседницы, гости хотели что-то возразить, но тут в разговор, сделав серьезное лицо, вмешался господин Ван:
— Я заявляю, что женился на тебе не из соображений экономии: в молодости я был примерным юношей и никаких вольностей себе не позволял. Так что прошу замечание жены не относить на мой счет.
И он подмигнул Фану и Чжао.
— Ты? В молодости? — пренебрежительно бросила жена. — А ты когда-нибудь был молодым? Что-то мне не верится.
Ван покраснел, а Фан поспешил сказать, что он ценит добрые намерения хозяйки дома, но хотел бы знать, о каких девушках идет речь. Госпожа Ван захлопала в ладоши:
— Прекрасно! Господин Фан уже соглашается! Но я еще не могу открыть имена девушек. И ты, Чухоу, не выдавай секрета, прошу тебя!
Ласковое обращение супруги вернуло Вану хорошее расположение духа.
— Да, лучше вы обо всем узнаете завтра. И не надо относиться к этому слишком серьезно. Побеседуете друг с другом, поужинаете, а если не захотите продолжать знакомство — не надо. Девушки не станут подавать из-за этого в суд, ха-ха-ха! Жениться можно и после войны. Жаль только, что ваша молодость проходит. Правильно сказал поэт: «Не упусти своих лучших лет и не откладывай напоследок». Если бы вы женились, было бы лучше и для вас, и для общества. У нашего университета, конечно, большое будущее, но пока что ему нелегко найти хорошие кадры. И уж коли такие талантливые люди, как вы, — Сянь, ты ведь помнишь, как часто я говорил тебе о наших гостях? — соблаговолили приехать сюда, ректор вас ни за что не отпустит. Так создайте собственные семьи, живите себе спокойно и приносите пользу университету! Скажу вам по секрету, мне, может быть, с будущего семестра придется возглавить филологический факультет, после того как из него выделится педагогическое отделение. Так что я из корыстных интересов тоже хотел бы, чтобы вы закрепились здесь надолго. Опять же, если жены тоже работают в университете, легче содержать семью…
Госпожа Ван решительно прервала его:
— Как скучно! Только что сетовал, мол, нет романтики, а сам пустился в меркантильные расчеты!
— Какая нетерпеливая! Сейчас будет тебе романтика. Женитьба — самое счастливое, самое радостное событие в жизни человека. В противном случае разве стали бы мы с женой, люди уже немолодые, обманывать вас и выступать в роли сватов. Мы с ней…
— Хватит, надоело! — госпожа Ван нахмурилась и махнула рукой. С раздражением вспомнила она, как в минувшем году они с мужем осматривали буддийский монастырь в Чэнду. Во время проповеди монаха о переселении душ Ван наклонился к ней и шепнул: «Когда я умру, поскорее перевоплощусь в другого человека, чтобы снова жениться на тебе». Тем временем Фан и Чжао состязались в вежливости, уверяя, что таких супружеских пар, как Ваны, — на тысячу одна.
На пути к дому приятели разобрали по косточкам госпожу Ван. Сошлись на том, что она — незаурядная личность, но было непонятно, почему она вышла замуж за человека на два десятка лет старше себя. Скорее всего, ее родители обеднели и позарились на положение Ван Чухоу. Они в целом одобрили ее рисунки, но решили, что каллиграфические надписи на них выполнил муж. С видом знатока Фан рассуждал:
— В рисунок можно вносить поправки, в каллиграфии же поправки недопустимы. Женщины могут нарисовать неплохой пейзаж, но не в состоянии сделать хорошую надпись. Если бы госпожа Ван писала сама, это было бы сразу заметно.
Когда Фан уже достал ключ, чтобы отпереть дверь своей комнаты, Чжао сказал, запинаясь:
— А ты заметил, что в госпоже Ван что-то напоминает… ну, есть что-то общее… с Су Вэньвань?
Он повернулся и быстро скрылся; Фан удивленно посмотрел ему вслед.
Проводив гостей, Ваны отправились в спальню. По заведенному обычаю, он спросил, не допустил ли какой оплошности в беседе. Как правило, супруга придирчиво указывала ему на те или иные промахи, но на сей раз ответила:
— Кажется, нет. Впрочем, я не очень вслушивалась. Только зачем ты сказал им, что возглавишь факультет? Любишь ты хвастаться раньше времени!
Ван и сам успел пожалеть о сказанном, но продолжал упорствовать:
— А что в этом плохого? Пусть знают, что их будущее зависит и от меня. Между прочим, по какой это причине ты сегодня бичевала меня перед гостями? — начал кипятиться Ван, а при виде удивленного лица жены добавил: — Насчет того, был ли я молодым…