Письмо из Гонконга, в котором сын сообщал о свадьбе и просил денег, вновь удивило и рассердило отца, который надолго погрузился в раздумье. Затем он закрылся с женой в спальне, и они тщательно изучили письмо. Госпожа Фан ворчала, что Жоуцзя соблазнила сына, а Фан Дунь-вэн без всякого почтения отзывался о свободной любви и современных формах брака. При этом он полагал, что позор любого члена семьи пятнает прежде всего главу этой семьи и что неприятное происшествие со старшим сыном следует скрывать не только от посторонних, но и от других сыновей и от невесток.
— Воистину, дети даются нам за наши грехи, всю жизнь приходится из-за них страдать, — вздохнул он. — Мать, не надо на них сердиться. Не забыли зарегистрироваться — и на том спасибо.
За ужином Дунь-вэн, улыбаясь вполне естественно, объявил:
— Сегодня пришло письмо от Хунцзяня. Один из его попутчиков решил сыграть свадьбу в Гонконге, а вашему старшему брату стало завидно, вот они с барышней Сунь и решили последовать этому примеру. Уж эта мне молодежь — все норовит сделать побыстрей. Еще он пишет, что хотел избавить нас от лишних затрат и хлопот. Значит, заботится о нас! Верно, мать?
Выждав, пока остальные члены семьи придут в себя от этой новости, он продолжал:
— Я нес все расходы по женитьбе Пэнту и Фэнъи. Сейчас я не подниму такую свадьбу, какую полагалось бы устроить по нашим обычаям, так что бережливость Хунцзяня меня только радует. И все же ты, Пэнту, отправь завтра от моего имени денежный перевод телеграфом, а то старший сын может обидеться — почему это родители отнеслись к нему хуже, чем к братьям.
Вставая из-за стола, Дунь-вэн добавил:
— Хунцзянь неплохо придумал. О свадьбе-то хлопочут не сами новобрачные, а их близкие. Женись он в Шанхае, все заботы свалились бы не только на нас с матерью, но и на братьев с невестками. А теперь мы от этого избавлены.
Дунь-вэн был уверен, что его разъяснения устраняют какие бы то ни было недоуменные вопросы у младших сыновей и невесток. В этот вечер в его дневнике появилась запись: «Пришло письмо из Гонконга от Хунцзяня. Сообщает, что церемония брака с госпожой Сунь Жоуцзя будет совершена там. Очевидно, он учитывает нынешние трудности и стремится к экономии. Весьма похвально. Пошлю перевод в качестве свадебного подарка».
Жена Фэнъи, младшего брата Хунцзяня, умывалась перед сном, когда к ней вошла вторая невестка.
— Ну, как тебе новость? По-моему, тут что-то не так. Неужели они не могли потерпеть три или четыре дня до Шанхая?
— Еще когда они вдруг известили о помолвке, я подумала, что эта спешка неспроста! — откликнулась младшая невестка, не желая отстать от второй.
— Верно! И я так подумала. В каком месяце была у них помолвка? — Они посчитали по пальцам и рассмеялись. Фэнъи, человек простодушный, смотрел на них непонимающими глазами. Жена Пэнту рассмеялась:
— Дорогой зять, наша новая невестка, видать, побьет все семейные рекорды!
Спустя несколько дней пришла свадебная фотография. Жоуцзя на карточке вышла почти такой, какой ей самой хотелось себя видеть. Отцу Хунцзяня она сразу понравилась, мать несколько раз надевала очки и вглядывалась в изображение. Фэнъи тихо сказал жене:
— Сунь Жоуцзя ничего на вид, куда красивее, чем покойная дочь банкира.
— По фотографии трудно судить, — усмехнулась она. — Одни люди на снимках всегда получаются хорошо, другие всегда плохо. Вот приедет, будет видно. Скажи лучше, почему она не снялась во весь рост? Наверно, у нее есть такие недостатки, каких не скроют ни фата, ни цветы. Хочешь, побьемся об заклад? И вот я, которая вошла в ваш дом по всем правилам, должна буду, по-твоему, звать такую женщину «старшей невесткой»? Что ни говори, обидно.
Жена Пэнту изложила мужу свои соображения в следующих словах:
— Ты обратил внимание? У Сунь Жоуцзя в лице есть что-то отталкивающее, сразу видно, что непутевая женщина. Да другая и не поступила бы так бесстыдно. А твои старики сдуру-то ее превозносят! Не хочу хвалиться, но в моей семье все мы, сестры, вели себя как положено. Не только дружков не заводили, даже с женихами не переписывались — отец не разрешал.
— Пожалуй, тесть Хунцзяня не потянет против Чжоу Хоуцина, — заметил Пэнту. — Тот большой мастер делать деньги, банк его сейчас процветает. Так что старший брат сделал большую глупость, порвав с ним. Позавчера я встретил сына этого Чжоу, старший брат у него еще был репетитором. Совсем мальчишка, а уже помощник управляющего, сам машину водит. Я считаю, надо восстановить отношения между нашими семьями, тогда мы сможем стать пайщиками в предприятиях Чжоу. Только ты об этом никому не говори.