Но вот открылась и захлопнулась за ним дверь на пружине, и Хунцзянь оказался в помещении. Длинный прилавок, похожий на те, что устанавливают в банке или в почтовом отделении, только без медных поручней, отделял сотрудников агентства от посетителей. Напротив входа за столом сидела молодая женщина и покрывала лаком ноготь на безымянном пальце, украшенном кольцом с бриллиантом. На вошедшего Фана она даже не взглянула. В другое время Хунцзянь, возможно, удивился бы тому, что ногти сотрудника редакции испачканы не чернилами, а ярко-красным лаком, но сейчас ему было не до того. Он снял шляпу и спросил, как повидать редактора. Та величественно приподняла голову, смерила Фана суровым взглядом и, скривив губы, указала налево и вновь занялась ногтями. Повернувшись влево, Фан увидел маленькое окошечко, какие бывают в железнодорожных кассах, с надписью «Приемная». Заглянул в окошко-там парнишка лет шестнадцати разбирал корреспонденцию.
— Виноват, могу ли я видеть главного редактора господина Вана?
— Он еще не приходил, — буркнул парень, не отрываясь от писем, причем затратил на эту фразу ровно столько мышечных и нервных усилий, сколько было нужно для того, чтобы Фан с трудом разобрал сказанное. Хунцзянь растерялся:
— Как же так? Не может этого быть! Пожалуйста, пойдите проверьте!
За два года службы парень хорошо усвоил, что посетители бывают двух сортов: гости незначительные, что тихим голосом просят «будьте добры, сделайте то-то и то-то», и важные гости, которые громко требуют «эй, парнишка, вот моя карточка, мне нужен такой-то». Нынешний посетитель принадлежал к первой категории, и парень, занятый своими делами, не стал обращать на него внимания. Фан исполнился решимости и снова открыл рот:
— Господин Ван назначил мне свидание на это время! — Произнося эту фразу, он подумал, что, если дело его выгорит, он обязательно постарается выгнать этого хама.
— Мисс Цзян, — обратился парень к женщине, занятой маникюром, — господин Ван уже пришел?
— Кто его знает! — ответила та раздраженно.
Парень вздохнул, лениво поднялся и попросил у Фана визитную карточку, каковой не оказалось. Тут вошел какой-то человек и на вопрос парня ответил, что еще не видел господина Вана. Парень развел руками, показывая Фану, что он бессилен достать господина Вана из-под земли. Вдруг Фан увидел своего тестя, склонившегося за столом в дальнем углу. Это было подобно встрече со старым другом в чужом краю. Уже через минуту Хунцзянь был у редактора. Беседа прошла удачно, и редактор пожелал проводить Фана до дверей. Молодая женщина перестала заниматься ногтями и возилась с иероглифической пишущей машинкой; бриллиант на ее безымянном пальце сверкал по-прежнему. Ван объяснил Хунцзяню, что завтра, идя на работу, он может доехать на лифте до четвертого этажа, а потом спуститься. С этого момента Фан стал считать себя полноправным сотрудником агентства, знающим его маленькие секреты.
В тот же вечер Фан написал Чжао Синьмэю письмо, в котором благодарил за рекомендацию, а в конце пошутил, что, если судить по информации, полученной им в приемной, сообщения агентства вряд ли отличаются большой достоверностью.
Найти квартиру оказалось труднее, чем работу. Шанхай, видимо, рассчитывал, что все новоприбывшие, подобно улиткам, принесут на себе свой дом. Мучаясь в поисках жилья, Фаны затевали по этому поводу бессмысленные перебранки. Только благодаря посредничеству Дунь-вэна дальние его родственники согласились по сходной цене сдать им две маленькие комнаты. Кто-то из этих родственников собирался вернуться в свой уезд. Поскольку дом Фанов там пустовал, Дунь-вэн предложил временно уступить его в обмен на две комнаты здесь, в Шанхае. Теперь Дунь-вэн мог похваляться своими заслугами перед сыном и невесткой. Сын выразил признательность, но когда невестка рассказала обо всем матери, госпожа Сунь возмутилась:
— Ну что ты скажешь! Да они давно должны были выделить вам часть своего дома! Почему это младшим сыновьям можно в нем жить, а вам нет? По их родительской милости молодоженам пришлось жить раздельно, а они еще шум поднимают, благодарности требуют! Я всегда говорила, что замуж надо выходить осмотрительно. Сперва нужно было узнать, есть ли у них, где жить…
Хорошо, что Жоуцзя не передала этих слов мужу, иначе не миновать было бы молодым очередной ссоры. Кстати, она уже заметила, что хотя муж и не любит свою семью, но не позволяет другим говорить о ней плохо.