Вторая фигурка, созданная как улучшенный вариант первой, оказалась женщиной. Мужчина был лишь первым экспериментом бога, женщина же стала последним его достижением. Теперь понятно, почему старающиеся быть изящными мужчины учатся у женщин. Ну а женщинам совершенствоваться уже некуда — разве что превратиться в бесовку или фею.
Отныне у господа бога прибавилось дел. Проявляя всяческую заботу о сотворенной им паре, их нуждах и удобствах, он создал им на потребу всевозможных домашних животных и птиц, а также плоды и овощи. При этом он каждый раз, полный самодовольства, обращался к мужчине и женщине: «Я тут придумал для вас еще одну штуку; ну, что скажете — большой у меня талант?» Те в унисон начинали петь: «Боже милосердный, спаситель и хранитель!» Но дни шли, пара начала привыкать к чудесам и уставать от песнопений. Более того, эти двое стали обижаться, что бог мешает им проявлять заботу друг о друге. И бог с недоумением подумал, отчего это их отношение к нему становится все более прохладным. Не так громко звучат их славословия, не так низко сгибаются они в поклонах. То было мало приятное открытие. А надо сказать, что со времени сотворения людей господь сделал немало изобретений, открытие же совершил впервые.
Открытие состояло в следующем: когда речь идет о мужчинах и женщинах, число «три» является и необходимым, и в то же время избыточным. Только что примкнувший к паре третий, разумеется, считает себя необходимым, и кто-то из двоих, допустим, с этим согласен. Но остающийся таким образом вне пары считает третьего лишним, а тот в свою очередь считает лишним кого-то из двоих — его или ее. Если ты был в числе первых двух, но отодвинулся на третью позицию, ты по-прежнему считаешь необходимым себя и, возможно, своего первоначального партнера или партнершу, но уже новоявленного третьего, конечно, зачисляешь в лишние. Математики утверждают, что в треугольнике не может быть двух тупых углов; в любовном треугольнике один тупой угол есть всегда. Бог выяснил, что в тупом углу находится он сам, занудливо следящий за этой парой, а вовсе не тот грубо слепленный мужчина. Создавая женщину, господь совсем не имел в виду дать мужчине подругу. Просто ему было скучно от праздности, и он занялся изготовлением игрушек; первая не понравилась — сделал вторую. Кто мог знать, что они слюбятся между собой и отринут бога в сторону! Его удивляло, что женщина держалась на почтительном удалении от него, величественного творца всех вещей, но миловалась с тем пахнущим глиной мужиком. А затем господь сделал второе открытие — на этот раз не в математике, а в физике.
Второе открытие заключалось в том, что во вселенной есть сила земного притяжения. Из-за этой силы все вещи стремятся вниз, включая и увиденное Ньютоном яблоко. Оттого-то людей низших сословий много, а высших мало, к тому же люди из высших сословий имеют тенденцию перемещаться в низшие. По этой же причине молодежь так легко опускается, а общественная нравственность падает все ниже и ниже. Сотворяя женщину, господь добавлял в глину росу, любовался струями потока — и тем самым незаметно для себя подтвердил правоту древнего изречения: «Природа женщины подобна воде». Не знал он и другой мудрости, а именно: «Вода по своей природе стремится вниз». Если бы яблоко набило Ньютону шишку на затылке или раскровенило нос, он хотя и открыл бы закон всемирного тяготения, но посчитал бы его действие слишком бесцеремонным. Вот и господь — хоть он и постиг физиологию человеческих чувств, все же чувствовал себя не в своей тарелке и отказывался понять логику женских эмоций. Он даже стал сетовать на то, что его величие превратилось в преграду, мешающую людям приблизиться к нему. Создал пару живых существ, а в итоге стал более одиноким; содействуя их сближению, почувствовал себя в то же время оттесненным в сторону. Самым же противным было вот что: когда эти людишки не могли удовлетворить какое-нибудь желание, они тут же обращались к нему, льнули и заискивали. Скажем, портились плоды, и они просили, чтобы на деревьях выросли новые. Или им надоедало мясо домашних животных, хотелось обитавшей в горах дичи. И вот они оба приставали к богу, демонстрировали свою преданность и теплоту — до тех пор, пока он не шел им навстречу. Добившись же своего, просители выбрасывали бога из головы.