Или нет?
Кузина Элоиза все равно не приняла бы их. Говори, не говори... Анна от души пожелала, чтобы Яна порвала там всех на тряпки.
- Яночка?
Ольга Петровна.
Сердцем она, что ли, чувствует, как кто во дворе оказывается? Но ругаться Анне не хотелось, да и не за что пока. Хотя память Яны подсказывала манеру поведения. Вежливо послать на три буквы, а потом добавить повитиеватее. Как с нечистью.
Говорят же, если обматерить нечисть, та улетучится. А ведь с некоторыми активистами этот метод тоже работает... случайное совпадение?
- Добрый день, Ольга Петровна.
- И тебе доброго дня. Как дела, как здоровье?
Анна подняла бровь.
Учитывая Янины методы борьбы, такое поведение было более, чем странным.
- Не жалуюсь. Ольга Петровна, у вас все в порядке?
Не упал ли на вас кусок крыши, начисто отбив память и адреса, по которым вам обычно предлагали проследовать?
Безумная Активистка расплылась в улыбке, живо напомнив Анне виденную раз в жизни гиену.
- Да, вполне. Хорошо, что ты приехала, я как раз с тобой поговорить хотела...
- Слушаю?
- Не хочешь ко мне на чаек зайти?
- Ольга Петровна, у меня нет времени и желания распивать чаи.
Сказано было ровно, но достаточно жестко. Пенсионерка покривилась, но речь о невоспитанной молодежи, которая не проявляет никакого уважения к старшим, не закатила.
Странно.
Точно, ей что-то надо!
- Яночка, тут дело такое...
Анна молчала, не собираясь облегчать ей это дело.
- Тут же это... МФЦ, не к ночи будь помянуто!
Анна порылась в памяти.
МФЦ. Ага, идея-то отличная. Воплощение пока страдает, но та же память Яны подсказывает, что первые блины - комом. Вот, отладят дело - будет веселее.
- Помнишь, я тебе про Ахметовых говорила?
- Помню.
- Вот, Ринатику туда идти надо! С документами. А бедный мальчик вовсе уж растерялся. Ты с ним не сходишь? Выручи уж человека, помоги ему... в его родном городе ничего такого и в помине не было!
Анна помолчала пару минут. Заговорила она, когда Активистка начала расплываться в торжествующей улыбке - уломала!?
- Ольга Петровна, я не располагаю своим временем. Найдите для вашего подопечного другую сопровождающую.
А для Анны - другие причины. Вот еще не хватало, взрослого мужчину за руку водить! Дитятко малое нашлось! Не зайдет, не оглядится, совета не спросит... вы серьезно!?
- Ты ж два дня через два работаешь.
- Я поменяла место работы.
- Да? И кем же ты сейчас работаешь? А где?
- Ольга Петровна, я еще раз повторяю - вашему подопечному придется обойтись без меня. Может, вы лучше поищете пока сопровождающую для него?
- Яночка, ты просто не понимаешь! Ринатик такой милый мальчик, такой умный...
Анна молчала.
Ольга Петровна пошла в атаку.
Десятиминутная лекция о замечательном, таком умном, красивом и трудолюбивом Ринатике пропала даром. А уж какая у него мама... которую колотит такой замечательный - ах, какой мужчина! - папа!
Анна даже не кивала.
Абстрагироваться от действительности она научилась давно, а сейчас даже не старалась сделать заинтересованный вид.
К чему? Для кого?
И это было неожиданно приятно. Раньше она бы краснела, мялась, стеснялась отказывать... сейчас? Ей всего год остался. Глупо тратить время на каких-то Ринатиков.
- Яночка, ты меня не слушаешь!?
- Не слушаю, Ольга Петровна, - мирно согласилась Анна.
Ольга Петровна поджала губы, подумала, было, разразиться очередной речевкой, но поняла, что это - бессмысленно. Все равно ее не услышат. И привела в действие тяжелую артиллерию. Достала из кармана старый, еще с кнопочками и маленьким экраном, сотовый телефон.
- Ринатик...
Долго ждать не пришлось.
Во двор вошел... Анна окинула вошедшее одним взглядом, составила мнение - и горестно вздохнула. Надо позвонить Кире, будем надеяться, та еще не переговорила с отцом.
Придворное воспитание, знаете ли, позволяет определять не только стоимость одежды и украшений. Но еще и способности человека, его возможности, просчитывать его действия...
Штирлиц шел по Берлину, - всплыл откуда-то в памяти странный... да, здесь это называется - анекдот. - и что-то выдавало в нем храброго советского разведчика. То ли косо надетая буденовка, то ли волочившийся за ним парашют...
За вошедшим не волочилось парашюта, но Анна уже точно знала - работать этот человек не будет.
Вообще.
Никак и никогда.
Хозяйка дома обязана и в прислуге разбираться. Вот с Розой Ильиничной было легко - экономка отлично классифицировалась и подход к ней был.