- Коллеги, можно сказать, - ехидно оскалился Дмитрий. - я даже подумываю присоединиться.
- Учитывая твои заслуги, место в правительстве тебе обеспечено, - огрызнулся Валежный. - То есть в центральном комитете.
- И мне нельзя будет никого взрывать. Такая скука...
Дмитрий явно насмешничал.
Он все видел. Видел, как тяжело на душе у Валежного, видел...
А что тут сделаешь?
Ничего.
Вообще ничего. Или...?
- У меня к тебе будет просьба, Дмитрий, - тихо, но твердо произнес Валежный.
- Слушаю?
- Борхум. Я хочу, чтобы ты поработал там. По специальности. Условия те же. Мирное население по возможности не трогать. Женщин, детей... А вот штабы, склады, транспортные коммуникации, заводы - и прочее подобное, прошу без всякой жалости. И не забывай про воззвания и лозунги! Ты же за идею воюешь... за мою...
Такого Дмитрий не ожидал. Может быть, несколько акций в Звенигороде, может... но чтобы - так?
- Антон, я...
Куда и позерство делось.
- У меня есть некоторые сбережения. Вот название банка и номер счета. Бери сколько надо, хоть все. Но мне хочется, чтобы этой зимой в Борхуме растаял лед. И - покраснел.
Некоторое время Дмитрий молчал.
- Ты понимаешь, о чем ты просишь?
- Да, - кивнул Валежный. - Мы не сможем драться на два фронта. У меня есть верные мне части, но если я сниму их с границы - Борхум ударит. И Лионесс с Ламермуром не преминут откусить кусочек. А вот если у них начнутся проблемы...
Дмитрий медленно кивнул.
- Начнутся. Если ты пожелаешь - начнутся.
- Я прошу тебя. Я понимаю, что это... что грех будет на моей душе, не на твоей.
Дмитрий качнул головой. Положил свою руку поверх руки Валежного.
Странно это выглядело.
Сын крестьянина. Рука, что лопата, в мозолях, с короткими пальцами, обломанными ногтями - отродясь Валежный не смотрел за маникюром!
И рядом рука тора. Да, Дмитрий был благородного происхождения.
Узкая кость, тонкие пальцы с ухоженными ногтями, белоснежная манжета прячет след от кандалов на запястье...
И все же это руки друзей. А в чем-то и больше, нежели просто друзей.
- Я выполню твой заказ, Антон. - И не надо денег.
- Дмитрий, - надавил голосом Антон. - Не хочешь за работу - возьми на расходы.
- Хм... если только так. Хорошему клиенту - скидка.
Валежный криво ухмыльнулся.
- Берешься?
- Да. Этой зимой Борхум захлебнется в крови. Мое слово.
- Спасибо тебе... брат.
- У Хеллы снежинками сочтемся, брат.
Мужчины понимали, что Валежный сейчас фактически приговаривал себя. Он никогда себе такого не простит. Но...
Что дороже? Чужая страна - или своя?
Которая из них более достойна жить?
Валежный не знал.
Но он родился в Русине. Здесь рождались и умирали его предки. Здесь родились его дети, здесь они жили, и он хотел, чтобы здесь жили его внуки. А чего это будет стоить лично для него...
Он знал цену.
И - согласился.
Глава 12
Свободные Герцогства.
Лоскутное одеяло средних размеров. Такое.... Не особо крупное. Если таким укрываться, так и ноги не вытянешь - замерзнешь.
Нини это мало интересовало во времена оны. Когда тор Альятелли рассказывал им о своей родине, она почти не слушала.
Да, она знала, что мать - Шеллес-Альденская. Она знала, что мать из герцогств. Но какое это имело отношение к ним?
Они Вороновы!
Они - дочери императора Русины, одного из самых больших государств.
А вот поди ж ты!
Ей пришлось бежать. И вся ее надежда - семья эфроев. Или...
Нини было страшновато.
Она никогда не была одна. А одиночество - это всегда жутко. С ней рядом сначала были родители, потом Анна, потом семейство Лейва. А сейчас их совместная дорога заканчивалась, и Нини оставалась совсем одна. В пустоте.
Ей было откровенно страшно.
Вот что ей теперь делать?
Как быть, куда идти?
Анна объясняла, но... это страшно!
Страшно выйти из поезда, страшно шагнуть в неизвестность, страшно...
И все же Нини расправила плечи. В ней была и отцовская кровь, и материнская, а уж Аделина Шеллес-Альденская могла полком командовать. Хватило бы характера. Другой вопрос, что и гонора, и дурни там тоже было половником не отчерпать. Но - был и характер. И давила она на бедолагу Петера, и плющила его под каблуком, а потом стало уже поздно что-то предпринимать.
И семью она так же давила...