Табак - это зависимость, а зависимостей жом Тигр избегал всю свою сознательную жизнь.
Насмотрелся...
Впрочем, вспоминать сейчас детство и юность, ему не хотелось. А вот подумать о брате...
Что с ним?
Жив ли?
Хотя сердце покалывало еще вчера. И было, было у Тигра подозрение...
Что ж.
Если брат мертв...
Самого себя Тигр тоже не обманывал. Брат был единственной его привязанностью. Единственным родным и близким человеком, человеком, с которым они прошли через ад каторги, человеком, который полностью его понимал... пусть жестокий, пусть неуравновешенный, пусть хоть какой, но безмерно преданный и отчаянно верный своему брату. А это дорогого стоило.
Тигр прикрыл глаза.
- Жом Тигр...
Услужливый лакей кланялся, и только потому не упал в обморок. Таким гневом и яростью вспыхнули глаза Тигра, которого отвлекли...
- Выйди вон, - голос был холоден и равнодушен. - Выйди вон и не смей входить без вызова.
Лакей вылетел за дверь так, словно за ним настоящий тигр гнался.
А жом вытянулся на мягком диване и нагло скинул ботинки. Не принято?
Так носки меняйте чаще! Или портянки!
Хотя здесь и сейчас - носки. Тигр мог выглядеть как угодно, но сейчас ему хотелось выглядеть аристократом. Дорогой чесучовый костюм, шляпа, которая сделала бы честь даже великому князю, идеально повязанный галстук, сияющие, словно солнце ботинки...
И вагон, которым раньше он пользоваться права не имел.
Мечтать не мог, особенно в свете указа о посконном быдле, которое закрывало крестьянам дорогу к образованию, навеки оставляло в навозе...
Он - имеет и право, и силы, чтобы отстоять свое право. Он зубами его у судьбы вырвал! Из глотки выгрыз!
Но не стоит о грустном. Он - здесь, а его враги...
Их уже нет. И это радует...
Жом Тигр коснулся колокольчика, и когда появился испуганный халдей, приказал принести рюмку коньяка, лимон, графин с ледяной водой и какую-нибудь закуску.
Когда все было доставлено, он запер за лакеем дверь, сбросил пиджак, и улегся на диван. Достал из чемодана книгу и погрузился в чтение.
Да, страшный порок одного из столпов революции...
Он обожал читать.
Причем - все подряд, от текстов статей жома Пламенного, до дешевеньких дамских романов. Обожал читать настолько, что забывал обо всем.
Брат знал.
И еще одним тайным пороком жома Тигра была мечта о собственной библиотеке.
Громадной.
Заставленной книгами от пола до потолка...
И чтобы посреди этой библиотеки стол, кресло - и никто не мешал...
И любовь к букинистическим магазинам, и желание время от времени копаться в старых инкунабулах, и мечта расшифровать папирус Лемана...
Ах, разве найдешь для этого достаточно времени?
Но вот эти несколько часов - они его.
И Тигр сделает все, чтобы их не потерять.
Что бы ни случилось с братом, волноваться уже не стоит. Если он мертв - волноваться поздно. Если жив - волноваться рано. А когда он приедет, тем более, не стоит волноваться. Надо будет действовать.
А коли так - не будем терять времени. И Тигр погрузился в увлекательное чтение.
История древних курганов...
Деревянные идолы на их вершинах - и старые кости под идолами. И зеркала, которые почему-то клали в могилы, и обязательно разбитые, и сломанные стрелы...
Поля, мелькающие за окном, ледяная вода, которую время от времени меняли на еще более холодную, выпитая для настроения рюмка коньяка...
Короткие минуты безмятежности.
Безмятежности - в глазе бури.
Русина, село Грязнухи.
Что делает проснувшийся с похмелья человек?
Правильно, ищет, где похмелиться.
Вот, фельдшер так и поступил. Начал искать, чем похмелиться, увидел на столе деньги, и цепочка вмиг сложилась...
Деньги.
Опохмелка.
Новая водка... да не паленое пойло бабки Сюры, а хорошее спиртное, с акцизной маркой, из сельской лавки. Он человек образованный, уважаемый, и всякое пойло пить не должен!
Так что фельдшер цапнул купюру (не преминув спрятать остальные), и отправился за алкоголем. Купил несколько бутылок дорогой водки, закуску, и отправился к себе.
Откуда взялись деньги?
За какие заслуги их оставили?
Знаете, вот вы эти вопросы задавайте, когда человек в себя придет! А когда он с похмелья...
Это слишком сложно для восприятия. Главное - деньги есть, их много, их надолго хватит. А потом - потом будет видно. Он человек культурный, воспитанный, столичное обхождение знает, не то, что местное быдло, вот его кто-то и уважил... и дальше уважать будут. Наверное.