Эх, хорошо пошла!
- Как ты себя чувствуешь?
Нини поежилась.
- Знобит...
- Это у тебя температура. Ничего, пройдет.
- Правда?
- Точно.
- Анна...
- Яна. Зина, меня зовут Яна, запомни это. Всех подведешь...
- Яна... дурацкое имя.
- Конечно, Нини куда как лучше. На собачью кличку похоже, - ехидно парировала Яна. И тут же смягчилась, видя, как наливаются слезами глаза девочки. Чего она окрысилась на малявку?
Ведь тепличная же девочка, судя по памяти Анны, они все здесь такие...
- Яна... что мы дальше будем делать?
- Ехать вперед, - Яна даже плечами пожала в удивлении. - Доедем до ближайшего крупного города, к примеру... что у нас там впереди? Ирольск?
- Да,, вроде бы. Я не помню...
- Я помню. Примерно. Ирольск мы проезжали, народу там много, город очень крупный, вот, там и остановимся.
- Остановимся?
- Конечно. Мне надо будет съездить в столицу, а ты подождешь меня в Ирольске.
- В столицу!?
Яна чуть поморщилась.
Выдавать все свои планы этой девочке она не собиралась. Та хрупнет, словно сухое печенье, при первом же нажиме. И без нажима хрупнет...
Лучше помолчать.
Но кое-что рассказать придется.
- Зинаида, ты помнишь, в каком мы положении?
- Да. Мама... папа...
Девочка захлюпала носом. Яна пересела к ней поближе и обняла малышку.
- Ну все, успокойся... они теперь у Творца, и смотрят на нас с облачка. И больно им не было. Правда.
- Да?
- Выстрел - и все. Они даже не поняли,, что умирают...
- Яна, а как ты уцелела? Как я уцелела? Я же ничего не помню...
Яна ехидно фыркнула.
- Скажи маме спасибо.
- Маме?
- Ну да. За зашитые драгоценности.
Зина ничего не понимала. Яна смилостивилась, и принялась объяснять внятно и на пальцах, как Гошке.
- Мама придумала зашить драгоценности в платья. Пули на них наткнулись, в моем случае пуля вообще срикошетила, а в твоем скользнула по украшению и застряла в теле, не повредив жизненно важные органы. Синяк, конечно, у тебя знатный. И рана поболит, и шрам будет. Зато - жива.
О том, что выживших добивали штыками и прикладами, а девочек вообще хотели пустить по кругу, Яна говорить не стала. Обойдется ребенок без такой правды жизни.
- Жива... живы...
- Если ты об остальных - я не успела.
- Ты?
- Я, Зина. Я... я перестреляла нападавших и забрала тебя. Вот и все.
- ТЫ!?
Глаза в девочки были большие, круглые...
Яна пожала плечами с раздосадованным видом.
- Я... помнишь - меня в Эрляндию отправляли? Чуть не на полтора года?
- Помню... да, помню, - кивнула головкой Зина. И тут же поморщилась от боли. - Это же давно было!
- Давно - и недавно. Там скучно, сестричка. Бабушка не знает, на каком она свете живет, ее фрейлины - скопище старых грымз, вот мне и пришлось искать, чем заняться. Отставной военный научил меня стрелять и метать ножи в цель. Но поскольку это умение не пристало великой княжне... как ты думаешь, мама одобрила бы?
- Никогда!
- Вот. Пришлось молчать.
Зина округлила глаза.
- И ты молчала?
- Лидия знала. Все.
- Это ТАК странно...
- Зато живы остались.
С этим спорить было сложно.
- А теперь что?
- А теперь все зависит от нас. Для начала надо остаться в живых.
- А мы...
- Будет погоня. Наверняка. Я подожгла дом и угнала машину, нас будут искать.
- Ой...
- Поищут, да и успокоятся, никуда не денутся. У меня сейчас план такой. Мы пробираемся в большой город и находим, с кем уехать за границу. В тот же Борхум или Лионесс.
- Как... как кто?
- Инкогнито, Зина. Сначала - инкогнито, потом посмотрим, что будет твориться в стране. Мне бы тебя отослать, а дальше будет видно.
- Меня? Почему?
- Помочь ты мне не сможешь. А вот проблем будет много, - честно ответила Яна.
- Ты... ты хочешь от меня избавиться?
Яна закатила глаза.
Давно она с детьми не разговаривала, теряет квалификацию. Итак, приступим.
- Зиночка, детка, я не смогу ничего сделать с этими подонками, пока ты в опасности. Я не хочу, чтобы ты рисковала жизнью... ты должна продолжить наш род, род великих императоров...
Два часа ушли в расход.
Но - уговорила, уболтала, убедила.
Зина согласилась остаться в Ирольске, и если получится, отправиться оттуда в Борхум. Или... да хоть бы куда!
Фамильные драгоценности у нее есть, документы при девушках, а фамильное сходство с Шеллес-Альденскими у Зинаиды налицо. Придется перекрасить, кстати. И загримировать. В таком виде ее на улицу выпускать нельзя - во время революций мужики с катушек слетают и от крови пьянеют. Безнаказанность развращает, а девчонка-то симпатичная. Так сделаем из нее Страшилу, жаль, что с мудростью не получится!