Яна-то прекрасно с жомом Зерняем беседовала. Дело привычное, где кордон, там и деревни, а крестьянство... в чем-то оно не изменилось. И плевать, что царя свергли, что коммунистов закопали... пшенице - плевать. И корова сама себя не подоит, и собака лает так же...
Темы были привычные.
Озимые, всхожесть, погода, скот... жом расслабился окончательно и даже посоветовал девушкам, куда бы им спервоначалу ткнуться.
Яна и ткнулась.
Жом Зерняй снял им номер на постоялом дворе, а потом уж Яна прошлась по городу - и перетащила сестренку в доходный дом жамы Желтобрюховой. Нынче дохода у дамы не было, жильцы разбежались, и двоих девушек она приняла сначала с некоторым опасением... кого может тянуть в город при революции?
Девок легкого поведения, точно!
Получила от Яны убедительные разъяснения, что они - НЕ ТАКИЕ! И первого, кто перепутает, лично Яна пристрелит. Вот из этого самого револьвера и пристрелит! Поверила. Что ж не поверить после демонстрации револьвера - Яна его держала спокойно, привычно, и оружия не боялась. Такое люди подмечают легко.
Иной за оружие схватится, как за последнюю надежду, гуляет оно у него в руках, пляшет, а то и вовсе каменеет, какое там - курок нажать?
Не выронить бы!
А Яна оружие держала спокойно. Оно давно стало продолжением ее рук. Правильное у Яны было отношение к оружию. Спокойное. Почти как у кардинала Ришелье, который приказал написать на пушках «Ultima ratio regum». Последний довод королей.
Довод, да.
Но - последний.
А до того мы и мирно договориться попробуем, но если что - не обессудь.
Жама Желтобрюхова это спокойствие оценила. Получила оплату за месяц вперед. Порадовалась. И стала опекать Нини, как родную.
А Яна принялась шляться по городу.
Волосы под куртку, штаны, шапка, оружие... то ли девка, то ли парень - унисекс. Но точно вооруженный и опасный, шпана к ней старалась не вязаться.
А Яне позарез надо было познакомиться с кем-то, кто гоняет паровозы. Или ездит на них... проводник, машинист, да хоть кочегар! Ей надо пристроить Нини на поезд! В идеале отправить малявку в Герцогства, но если не получится, то хоть куда удрать.
Бесполезно.
Словно отводил кто.
Яна почти слышала смех Хеллы, когда судьба подарила ей встречу с портным Борхой.
Гопников Яна пристрелила. Кажется, даже насмерть, но ей было глубоко плевать. Не доросли здесь еще до адвокатов, которые любую законную самозащиту представят неспровоцированной агрессией. А вот с ее точки зрения - планета чище будет.
И портному Яна помогла добраться до дома без задних мыслей. А когда узнала, что он портной, даже порадовалась. Сама она шить не умела, а кое-какой гардероб ей был необходим.
Вот и пришла на следующий день, с деньгами и заказом. Благо, деньгами ее покойные освобожденцы снабдили - хоть новое авто покупай!
Борха ее принял, как родную, а вот с заказом огорчился. Мол, простите, тора, помочь не могу. Уезжаю.
Могу рекомендовать двоюродного брата, он хоть и похуже шьет...
До брата Яна уже не дослушала.
Уезжает!?
Как!? Куда!? С кем!?
И самый главный вопрос - нельзя ли с вами!?
Борха тоже долго не думал.
Яна показала ему рубиновую брошь, и пообещала отдать, если Нини благополучно окажется в герцогствах. Как узнает?
А телеграмму отправите. Благо, телеграф пока работает, вот, условимся, на имя кого, что, как... а если что...
У вас тут, господин Лейва, родственники остаются, так?
Рука у Яны не дрогнет.
Нельзя сказать, что Борха был в восторге. Но... брошь была дорогой, Яна убедительной, а подорожная все равно выписана на большее, чем надо, число людей.
Яна порадовалась и пошла убеждать Нини.
И тут - началось!
- Почему!?
- Потому что так надо!
- Я не поеду!
- Почему!?
- Потому что не хочу!
- Зинаида, прекрати немедленно! Ты что - не понимаешь?! Здесь ты в опасности!
- А ты!?
- А я могу о себе позаботиться!
- Вот и обо мне позаботишься!
Яна ругалась.
Угрожала.
Попросту орала благим матом.
Бесполезно. Когда на Нини находило вдохновение, она становилась достойной дочерью и последовательницей Аделины Шеллес-Альденской. Или - целого стада упертых ослов!
Наконец, Яна поняла, что без правды не прорваться, и решилась.
- Зинаида. Ты должна уехать, а мне необходимо остаться. И - помолчи. Я слышала все твои доводы, а вот ты сейчас услышишь от меня то, что все поменяет. У меня есть сын.
Немая сцена.
И только ветер, ветер, ветер от ресниц...